День после смерти

Тем более – подданным Империи, пусть даже таким твердолобым, как гномы.

Так что здесь ее интересы и интересы мужчины полностью совпадали. Но какая девушка упустит случай дать себя поуговаривать? Даже если и без того на все согласна? Да никакая! Дама поджала губки, изображая крайнюю степень задумчивости.

– Умоляю! – простонал корчмарь.

– Ладно, – сжалилась баронесса, притворно вздохнув, и сразу воскликнула: – Элю всем! За мой счет!

– И мне элю за ее счет! – прорычал дебошир.

– И мне! – подхватил кто-то.

– И мне тоже!

Через секунду гудела вся таверна. Ничто не примиряет лучше, чем дармовая выпивка. Широкий жест легата был встречен восторженными возгласами и аплодисментами, слышными даже снаружи. За столы вернулись не только те, кто успел покинуть "Ржавую подкову", народу наоборот прибавилось. Музыканты вновь затянули песню, а пестрая толпа подхватила ее, передавая друг другу кружки пенящегося напитка, расплескивая жидкость в избытке чувств.

Посетители, благодаря даму за неожиданную щедрость, продолжили пьянку.

Выходка гончара, если и не была забыта, то больше не выглядела толь дерзкой. Но застолье теперь продолжится надолго… не в правилах горного народа останавливаться, когда пир только начался. Легат – напротив, надеялась выспаться, а писк волынки и шум празднования – не лучшая колыбельная. Печально, но придется искать другое место для ночлега.

Талагия, допив эль, перевернула глиняную кружку вверх дном, обозначая конец трапезы, и встала с табурета.

– Госпожа, вы ничего не забыли? – насторожился трактирщик.

– Ой, не стоит благодарности, – отмахнула баронесса.

– Я имел в виду деньги…

– Деньги? Какие деньги?

– Как это – какие деньги? – испуганно распахнул глаза корчмарь. – За ваш ужин и за… за все это…

– За это – за что? – нахмурилась воительница.

– За эль для всех!

– Так ты же сам просил сделать что-нибудь, пока тебе мебель не покрушили!

– Но я же не это имел в виду! – возмутился хозяин. – Не за мой же счет! Так я и сам бы смог!

– Ну почему же за твой счет…

Девушка вынула из-за пояса медный жетон посланника особых поручений.

– Счет можешь отправить в Церетт, Триумвирату.

– Но… но… но я же… – залепетал мужчина.

– Да хранит Темнейший Империю, – улыбнулась лю Ленх.

– Покуда светят Солнце и Луна, – рассеяно ответил трактирщик.

Подхватив с пола сумку с отрубленной головой тролля, оставив кровавый подтек на досках, воительница направилась прочь, в теплую летнюю ночь.