Собственность Норта

У них была хорошая смесь в баллонах, но все же это была смесь и существовали определенные ограничения при ее использовании.

– Тэя, время! Давай назад, – скомандовал Норт.

– Надо двигаться быстрее, – потер лоб тиорианец.

Норт вывел картинку багажа на второй экран и принялся рассматривать ящики, увеличивая и приближая изображение.

– Вот этот, – указал он, – может быть, вот этот… – он отмечал на листке номер контейнера.

– Досмотрю тот, что начала Тэя, и возьму вот этот, – решил Дэймос, указав на ящик, выбранный Нортом.

– Хорошо.

Тэя вернулась явно озабоченная.

– Слишком долго, – сказала она.

– Выхода нет, – Дэймос экипировался с помощью Норта и исчез в воздуховоде.

– Есть возможность отключить там глушилки хотя бы ненадолго? – спросила она, вытирая взмокший лоб и расстегивая комбинезон.

– Как думаешь, мы бы сделали это, если бы могли? – спросил Норт, снимая с нее пустой баллон и доставая следующий.

Время промелькнуло незаметно.

– Это из-за смеси, скоро пройдет, – заверил ее Норт. – Все, иди к Дэйдре, – вы должны появиться на обеде, – он подсадил девушку в шахту и напомнил: – В другую сторону.

– Точно, – Тэя развернулась и поползла к своим апартаментам.

У нее не было сил, и она была жутко голодной. Однако приходилось держать себя в руках и есть чинно и церемонно, соблюдая все правила зазубренного этикета. После обеда ее сморил сон.

Перед ужином они с Дэйдре в новых нарядах прогулялись по торговой галерее, где Дэйдре приходилось играть в свою игру – постоянно ускользать от внимания мистера Джабари. Он всегда видел их уже исчезающими в толпе других гуляющих пассажиров. После ужина они удалились в свои апартаменты и больше в публичных местах не появлялись.

– Норт, может, еще по три ходки перед сном? – спросила Тэя, едва добравшись до своей комнаты – после дневного сна и ужина она почувствовала себя лучше.

Девушка слышала, как тот переговаривается с Дэймосом.

– Давай попробуем, – услышала она и тут же скользнула в воздуховод.

Дэйдре оставалось лишь покачать головой.

Так проходили дни. «Европа» достаточно разогналась и вошла в гиперпространство. День приема неуклонно приближался, а искомое не находилось. Трудно сказать, сколько раз был упомянут всуе и осыпан проклятиями Фобос, но в поисках это не помогало.