Собственность Норта

– Я видел Джаю, – Норт стоял, глядя в пустоту, – я мог уйти за ней. Мог прорвать завесу и уйти… В тот момент, когда я попытался сделать это, меня самого словно рвало надвое – часть стремилась за Джаей, а часть хотела остаться с Тэей. Убедиться, что она цела, что она благополучно добралась до Обители. Страх за ее будущее накрыл меня… Но, если бы мне хватило сил, и я бы ушел за Джаей, не пришлось бы отдавать Тэю в руки этих шакалов… Все вопросы бы решились. Надо было уйти, – сатторианец перевел невидящий взгляд на друга.

 – Я пытался еще раз потом, когда она лежала в палатке в забытьи. Я исходил всю чертову Долину, но Туман ушел.

Тиорианец смотрел в его измученное лицо, лишенное привычной маски равнодушия и отчужденности.

– Ты получил, что хотел? – спросил он тихо.

– Думаю, да, – Норт словно вышел из ступора, – надо все переварить, чтобы все улеглось. А как ты? – обеспокоенно спросил сатторианец. – Я о Фобосе.

– Тяжело. Майрис уехала – у них там новое неотложное дело с Саго.

Родителям я сообщил, что брат принял решение о строгом затворничестве, то есть посещать его нельзя. Они немного расстроились, конечно, но восприняли эту новость лучше, чем я ожидал. Ведь это высшая степень духовного самопознания, – Дэймос грустно улыбнулся, слегка покачав головой.

Норт тяжело вздохнул – нелегко сейчас его другу, но он никак не может облегчить его ношу. Разве что…

– Когда ты летишь за Граалем? – спросил он.

– Завтра, – отозвался Дэймос.

– Мы с тобой.

– Ты уверен? – темный взгляд тиорианца остановился на Норте.

– Вторая моя часть никогда не простит меня, если я отпущу тебя одного, – улыбнулся Норт, улыбка далась ему неожиданно легко – образ Тэи возник у него перед глазами, она всегда радовалась каждой новой вылазке.

Дэймос улыбнулся в ответ, перехватив видение.

Дальше они шли молча, каждый погрузившись в свои мысли и переживания.

Тэя ждала их на площади, напряженно вглядываясь в уже погрузившийся в сумрак парк.

Позади была тяжелая многочасовая работа с тиорианцами из исследовательского отдела, и участие в этом предприятии старых знакомых никак не облегчало процесс. Им надо было знать всё. Их аппаратура была совершенней той, которой располагали федералы. Они писали все шаг за шагом, фрагмент за фрагментом, во всех красках, со всеми тональностями, ощущениями и эмоциями. Ее словно снова вывернули наизнанку. Сначала это сделал Туман. Теперь по его следам шли они.