Одинокий кипарис

Многие зрители вскочили со своих мест, повернулись в сторону окошек проекционной и принялись громко ругать несчастного киномеханика, который безуспешно пытался перекричать недовольную толпу.

– Товарищи, товарищи, не волнуйтесь! – повторял он. – Сейчас все запустим. Пленка старая, затертая, сыпется вся.

Наконец негодование зрителей улеглось, все снова расселись по местам. Виктор посмотрел на Ольгу виноватым взглядом.

– Оль, ты уж извини, – сказал он. – Не повезло сегодня…

– Нечего извиняться, не ты же виноват, – ухмыльнулась Ольга.

 – Да и вообще, может, пойдем уже отсюда?

– Как? – удивленно спросил Виктор. – Тебе не нравится фильм?

– Фильм неплохой, но слишком грустный и депрессивный. Я уже догадываюсь, что финал будет трагический. Сейчас и так за окном тоска и серость, не хочется еще сильнее расстраиваться. Но все равно спасибо, что пригласил. Я давно хотела сходить в этот «Иллюзион», но все никак не удавалось.

В голове у Виктора завертелись тревожные мысли. Он уже ругал себя за то, что попытался поцеловать Ольгу в темноте: наверное, он выбрал неудачный момент.

Однако изменить что-то было уже поздно. Раз Ольга хотела уйти, то уговаривать ее остаться было бы просто глупостью.

– Ну что ж, тогда пошли? – спросил он.

– Да, пойдем, – кивнула Ольга.

Снегопад закончился, из-за суровых туч выглянуло холодное зимнее солнце. Виктор и Ольга не торопясь прошли вверх по Большому Ватину переулку и вышли к Афонскому подворью. Ольга остановилась и посмотрела на обшарпанный храм Никиты Мученика, живописно подсвеченный блеклыми солнечными лучами.

– Грустно все это, – вздохнула она.

– Что? – спросил Виктор, останавливаясь. – Прости, не расслышал.

– Я говорю: грустно, что такой прекрасный храм превратили в склад диафильмов. Это же дикость какая-то. Хотя в нашей стране это вполне нормальное явление, ничего удивительного.

– Да, безобразие, – кивнул Виктор. – Меня это тоже раздражает.

Он впервые слышал о том, что в храме располагается какой-то склад, но постарался сделать вид, что он в курсе дела.

Ему не хотелось пасовать перед Ольгой, тем более в вопросе истории Москвы, где он считал себя настоящим экспертом. Он судорожно пытался вспоминать хоть какие-то факты про Афонское подворье, чтобы блеснуть знаниями перед своей возлюбленной, однако его память предательски не желала ничего выдавать.

Ольга еще несколько минут постояла напротив храма, а затем зашагала по Гончарной улице. Виктор подошел к ней и взял ее под руку.