Одинокий кипарис

Впереди возвышалось массивное здание гостиницы «Circus Circus», одной из самых старых и самых больших в Лас-Вегасе. Гостей зазывала гигантская фигура клоуна, переливавшаяся яркими цветами. Дэн припарковал машину в многоярусном гараже для постояльцев.

Огромный холл гостиницы плавно перетекал в бесконечную галерею казино, ресторанов, баров и других увеселительных заведений. Все здесь было сделано для того, чтобы посетитель мог получить любое удовольствие, не выходя из одного циклопического здания.

– Обалдеть! – воскликнул Костя, оглядывая необъятное помещение.

– Да, тут круто, – сказал Дэн. – Давай вставать в очередь на ресепшн, хочется поскорее кинуть вещи и пойти погулять.

Девушка на стойке регистрации выдала братьям карточку-ключ. Чтобы найти свою комнату, Косте и Дэну пришлось долго плутать по лабиринтам гостиницы, расспрашивая встречавшихся по пути горничных и портье.

Войдя в комнату, Дэн тут же кинулся к окну и отдернул занавеску.

– Красота какая, а! – воскликнул он.

Из окна открывался вид на море мелькающих, дрожащих, кружащихся в воздухе огней и огоньков. «Надо же, а ведь каких-то шестьдесят лет назад здесь была безлюдная пустыня», – подумал Костя.

– Ну что, погнали в город, а? – сказал Дэн, нетерпеливо потира руки. – Люблю всю эту движуху. Погуляем, выпьем где-нибудь. В рулетку я, наверное, не буду играть, хер с ней!

– Да, пошли, не будем терять времени.

Был субботний вечер, и на улицы мировой столицы развлечений высыпали тысячи людей.

Над центральной улицей Лас-Вегас-Стрип возвышалась огромная, нелепая копия Эйфелевой башни. За ней мелькал пестрый торговый центр, внутри которого была обустроена копия старого квартала Венеции с каналом и плавающими по нему гондолами. Парни и девушки в костюмах гондольеров медленно катали по воде китайских туристов, которые восторженно фотографировали все вокруг на свои смартфоны.

Возле величественного отеля «Белладжио» начиналось красочное шоу танцующих фонтанов. Из динамиков по улице разносился звучный, пронзительный голос Лучано Паваротти, а бьющая из сотен форсунок вода элегантно следовала ритму классического музыкального произведения.