Танкист. Юнкер

Вот что значит вдумчивый и системный подход к закладке базы еще до прохождения инициации. Да и после Панов вкладывался в умения, дополняя это тренировками. Нестеров прекрасно отдавал себе отчет, что его сейчас не размазали только потому что приемы, поставленные отцом, оказались слишком неожиданными для Генки. Что же, это нужно будет учесть.

– Арсений Валентинович, мы всего лишь дурачились. Это тренировка, – попытался замять Панов.

– Все так, Арсений Валентинович. Просто немного увлеклись, – поддержал его Нестеров.

Вот только нужно быть полным идиотом, чтобы поверить в подобное. Таковым их классный учитель никогда не был.

– Значит так, милостивые государи, – строгим тоном проговорил он. – Еще одна такая тренировка, неважно, буду я ей свидетелем или нет, и вы оба можете готовиться к осенней переэкзаменовке. Уж по своему предмету я вам это гарантирую. А теперь извольте разойтись по домам. И родителей обоих спортсменов завтра в полдень жду у себя.

Глава 6

Изобретатель

– Витя, ты куда? – удивилась Татьяна, когда он отвернул в сторону от кочегарки, где оставлял свой велосипед.

– Хотел в мастерскую к Василию Тимофеевичу попроситься. Кое-что нужно смастерить.

– Понятно. Ну, тогда до завтра.

– Слушай, давай я тебя отвезу, а потом вернусь.

– Ерунду не городи. Доеду на автобусе. Пока.

– Пока.

Мастерская встретила его смешанным запахом древесной стружки, машинного масла и металла. Здание было разделено на три класса. Первый – столярка с учебными столами, пилорамой и сверлильным станком.

Всем этим хозяйством заведовал старый мастер Василий Тимофеевич, который как раз сидел в своей конторке и читал газету. Совсем скоро должны были начаться занятия у кружка «Умелые руки», в котором гимназисты занимались по интересам и под бдительным оком трудовика.

– Здравствуйте, Василий Тимофеевич.

– Здрав будь, Витя. А кто это тебя так отделал? – отрываясь от чтения, полюбопытствовал он.

– Да так, баловались на пустыре и увлеклись малость.

– Баловались? На пустыре? – с явным сомнением произнес трудовик.

– Ну да, – на голубом глазу подтвердил Нестеров.

– Ладно. Видал. Сдулись-таки, – переводя разговор на другую тему, тряхнул он газетой. – Партия эсеров объявила о своем роспуске. И этих дожал Песчанин.

– Да у нас вроде бы свобода слова и политических взглядов.

– Молод ты еще, Витя. Сколько на нашем ковчеге, осколке былой империи, было разных партий? А теперь? Четыре.