Танкист. Поручик

Как результат, Виктор покраснел до корней волос.

Ну а что ему еще остается делать, если его макнули носом в собственную некомпетентность. Не знаешь, как выуживать сведения, так не лезь туда, в чем не разбираешься. У тебя хорошо получается спеленать языка? Молодец! А теперь доставь его к тем, кто знает, как и что именно спрашивать и заставлять вспоминать то, о чем пленный и сам успел позабыть.

К слову, в ходе разговора майор несколько раз заворачивал так, что Виктор предпочитал выглядеть глупо, но держать язык за зубами.

Уж больно скользко оно выглядело. Того и гляди, оговоришься не по делу. Преступного в том, что он снял с палачей весь опыт, ничего нет. Факт. Иной вопрос, куда он всю эту прорву подевал?

После разговора с особистом, устроившимся во флигеле, Виктор направился прямиком в большой дом к полковнику Григорьеву. Сделал это демонстративно, напоказ. Еще и отсидел в приемной целый час ввиду занятости начальства. Он имел право обращаться непосредственно к нему, так как был в его прямом подчинении.

Все же командир взвода специальных операций.

Вообще в штабе царило небывалое оживление. Все куда-то спешили, переговаривались с деловым видом. То и дело из штаба выбегали посыльные и уносились с какими-то поручениями. Насколько понял Виктор, пока он беседовал с Уфимцевым, закончившие сосредоточение японцы начали артподготовку на первой линии обороны Уфу. Но ведь от нее до второй линии, за которой они и находятся, порядка сорока километров…

– Так, Витя, у тебя что-то срочное? Времени совсем нет, – встретил его Григорьев, едва за ним закрылась дверь.

– Меня вызывал майор Уфимцев, задавал много вопросов.

– Это нормально. Работа у него такая. Он хотя и числится в нашей ЧВК, на самом деле не подотчетен мне. Вполне ожидаемо. Ко мне мои коллеги и так без особого доверия, а тут в моих руках вдруг оказалась такая серьезная сила, как «Витязь». А еще – потоки вооружения и снаряжения на сотни миллионов рублей. Плюс тесное взаимодействие с Чан Кайши, нашим будущим потенциальным соседом и союзником.

Ну вот как меня такого красивого оставить без присмотра, – слегка разведя руками, закончил полковник.

– Александр Трифонович, он не присматривает, а откровенно копает.

– И это ожидаемо.

– Но как-то делает это грубо, неприкрыто и, я бы даже сказал, демонстративно.

– Витя, Уфимцев показался тебе глупым человеком?

– Н-нет. Поначалу пер, как бульдозер, тупо и напролом. Потом разговор пошел иначе, он начал выспрашивать о ходе прошедшей операции.