Танкист. Поручик

И, как ты понимаешь, исключительно в голову. Я без понятия, сколько они уже убили. Но подозреваю, что за прошедшее время – очень много.

– Твари, – играя желваками, процедил Виктор.

– Согласен. Те еще ублюдки. Я, конечно, не белошвейка. Доводилось и расстреливать, чего уж там. Но пленных – только если находился на территории противника. А вот так, просто ради получения опыта… Это уже через край.

– Мы должны разнести этот лагерь?

– Да.

– А почему не доверить это дело спецназу? Они бы управились куда лучше.

– Потому что мне нужен тот опыт, который сумели аккумулировать у себя эти ублюдки. Я знаю о твоем отношении к подобным тварям. Но ты сначала заберешь с них все до последнего, а потом можешь прибить в самой извращенной форме. Мне без разницы.

Говоря это, полковник подошел к шкафу и достал из него знакомый саквояж. Никаких сомнений, там находятся нелегальные артефакты по переводу и съему опыта.

– То есть это опять в обход руководства и опыт вы собираетесь прибрать к рукам? – сделал вывод Виктор.

– Не совсем так. Я намереваюсь употребить его на подготовку своей команды. Как я уже говорил, отсутствие связи с Эфиром делает меня неконкурентоспособным. Наличие инициированных помощников серьезно нивелирует этот недостаток.

– Когда мы захватили ту банду, батя мне сказал, что взять опыт с палача не грешно, главное – как ты его употребишь. Надеюсь, что пока я его употребляю к вящей пользе моей страны.

– Витя, у меня нет семьи, нет наследников. Все, что у меня есть, это служба Родине, как бы пафосно это ни звучало.

– И как вы собираетесь прикрыть эту операцию?

– Да просто все. Организация побега пленных из концентрационного лагеря. Вы погрузите на свои машины две тысячи винтовок и двести тысяч патронов. Перебьете охрану лагеря, соберете пленных китайских офицеров и сержантов, предложите им организоваться и напасть на склады с трофейным оружием в десятке километров от Сяогана.

– А если они не захотят организовываться?

– Да и черт с ними. В любом случае в тылу японцев окажется как минимум две тысячи отчаянных, обозленных и вооруженных бойцов. И после того, что им довелось пережить, обратно они уже не захотят. Какой-то вред они все же нанесут.