Танкист. Поручик

Хотя лучшей проверкой любого оружия может быть только война. Ну и такой момент, что броневиками с артиллерийским вооружением никого не удивишь. Кто только ни разрабатывает данное направление.

Правда, эта машина его несколько удивила. В отличие от привычной ему сорокасемимиллиметровки, в башне находилось семидесятишестимиллиметровое орудие с дульным тормозом, значительно снижающим отдачу. На стволе – дополнительный кожух, маскирующий эжектор и придающий ему массивность. Танкисты всех стран душу отдадут за прибор, избавляющий танк от загазованности.

Угловатая башня вполне позволяла установить это орудие. Иное дело, что оно тяжелее и габаритами посолидней, отчего простора в боевом отделении поубавилось. Хотя и по-настоящему тесно не стало, но пушку большего калибра сюда уже не всунуть. Это предел.

Новое орудие серьезно расширяло спектр применяемых боеприпасов и перечень боевых задач. В распоряжении экипажа появились полноценный осколочно-фугасный и шрапнельный снаряды. Виктор успел убедиться на собственном опыте, насколько малоэффективен осколочный снаряд сорокасемимиллиметровки.

Правда, заряжающему теперь приходилось несладко, но в сравнении с несомненными плюсами это ведь мелочи.

Из минусов. Новая пушка незначительно уступит прежней в точности и бронепробиваемости. Но, положа руку на сердце, это было некритично. Даже экранированные танки типа «Виккерс», такие, как Т-28 в СССР и ПТ-1 в ДВР, не могли чувствовать себя в полной мере защищенными от этого орудия.

И потом. Уж кто-кто, а Виктор знал, что эти недостатки вполне нивелировались с помощью нового артефакта, который удалось-таки создать при его непосредственном участии.

На сегодняшний день «Модификатор» по своим показателям, конечно, серьезно уступал «Горке» Нестерова, но все же улучшал показатели оружия, к которому был применен. Правда, не в равной мере. Научные изыскания по его совершенствованию продолжаются. О поступлении на вооружение пока речь не идет.

Помимо того что Нестеров с товарищами с удовольствием пересели на привычную и полюбившуюся им машину, так еще и вернулся их член экипажа.

И да, уж Ясенев-то радовался данному обстоятельству куда больше остальных…

– Уходим, командир? – как всегда задорно поинтересовался радист.

Выводы по поводу выпендрежа он сделал однозначные, но произошедшее с ним несчастье ничуть не убавило его жизнерадостности. Ну вот не видел он ни единой причины для того, чтобы вешать нос. И это хорошо. Кто сказал, что на войне нет места шутке и смеху.