Танкист. Капитан

Он верил, что в итоге это окупится сторицей. Причём совсем не обязательно в материальном плане. Как говорится – не хлебом единым жив человек.

Покончив со всеми вопросами, Виктор на попутках добрался в расположение своего взвода, который по-прежнему находился под Манагуа. И, едва получив доклад от остававшегося за командира старшего унтера Овечкина, завалился спать. Разве только мельком отметил, что прореха в палатке заштопана и дождей теперь можно не опасаться…

– Вставай, Тополь, всё на свете проспишь.

Виктор лениво открыл глаза и спросонья посмотрел на силуэт Питона, стоявшего на входе в палатку.

Нет, если бы голос звучал тревожно, то его уже подбросило бы, и он стоял бы босой, но с оружием в руках. Тихо, конечно, не было, слышалась отдалённая разрозненная стрельба, редкие разрывы снарядов и мин, но они воспринимались как фон. Потому и задорный голос спецназовца его ничуть не встревожил.

– Уже приехали? – с нескрываемым удивлением произнёс Виктор.

– Понятное дело, приехали. Ты хотя бы знаешь, что уже сутки массу давишь?

– Откуда мне знать, если я сплю, – садясь на походной койке и сладко потягиваясь, возразил Виктор.

Пока умывался и приводил себя в порядок, Ясенев озаботился завтраком как для командира, так и для его гостей. В смысле озадачил молодых никарагуанцев, проныра же. Питон даже предложил забрать парня к себе, мол, ему такие ушлые не помешают. К тому же связист с хорошо поднятыми умениями. Но Тимур предпочёл убраться подальше от капитана. Он и сам успел побегать, пока трепали янки при отступлении, и видел, в каком состоянии вернулся командир, а потому зарёкся, что в спецуру его никакими калачами не заманят.

– Здравия, Виктор Антипович, – поприветствовал его подошедший Овечкин.

– О! А это и есть ваш Дед? – спросил Питон.

Причём сказал так, что прозвище старшего унтера прозвучало именно с большой буквы, как позывной. Старый вояка правильно понял спецназовца, а потому ничуть не обиделся, но границы всё же решил обозначить.

– А это кому как, товарищ капитан.

Кому старший унтер-офицер Овечкин, кому Дед, а кому и Сидор Матвеевич.

– А мне как позволишь к себе обращаться?

– Я не спецура, а потому в узком кругу по батюшке. А как при подчинённых, то по званию оно лучше будет.

– Суров ты, Сидор Матвеевич.

– Живу долго и всё больше в погонах.

– К слову, я о тебе не только от Тополя слышал. Знают тебя среди сандинистов и уважают. Уж не первый год в Никарагуа, даёшь прикурить сомосовцам и янки.