Шелест. Экспедитор

Он уподобился регулировщику, двигался плавно, стремительно и легко, перенаправляя потоки участников танца, разбивая пары и соединяя новые. Ещё круг и, вновь перетасовав колоду, он вернул всех партнёров друг к другу. Почти всех.

Ч-чёрт, всегда уважал настоящих профи! И этого паразита оценил по достоинству. Ну вот как такое возможно? Все пары восстановились, и только я оказался рядом с боярышней Астафьевой, а на руке её братца уже лежала рука Марии Ивановны. И ведь технически получается, что это был мой танец, так как начинали мы вместе, а уж что там получилось по воле распорядителя бала, это уже дело десятое.

Вот молодцы! На ходу подмётки рвут!

Глава 5

– Чему вы улыбаетесь? – двигаясь со мной рука об руку в танце, спросила Астафьева-младшая.

– Восхищаюсь виртуозностью распорядителя, Анна Дмитриевна. Он так ловко сумел развести меня с Марией Ивановной, сведя её с вашим братом, что прямо любо-дорого.

– Просто случайность. Управляя столь большим числом танцующих, невозможно не ошибиться.

– Пусть так, – легко согласился я, чуть склонив голову в вежливом поклоне.

– Я вижу, вас это совершенно не задевает, – заметила она.

– С чего бы меня это должно задевать? – удивился я.

– Мне показалось, что вы по-особенному относитесь к Марии.

– Я? Да бог с вами. Просто подумайте, мелкопоместный дворянин, да к тому же бесталанный, и великая княжна, наследница российского престола. Только мне эта мысль кажется абсурдной?

Я всё же предпочёл не употреблять слово «поскрёбыш», граничащее с оскорблением, а обошёлся более нейтральным.

В принципе это правда, но ведь и мои родители считались бесталанными, и вообще таких большинство. Так что слегка лукавил, это да.

– К тому же, если я не ошибаюсь, у её высочества имеется воздыхатель, ваш однокашник боярич Тучин, – заметил я.

Мне доподлинно известно, что он её однокурсник и не оставляет попыток заполучить Марию. Ничего невозможного в таком браке нет. Да, она наследница престола, но это вовсе не означает, что её супруг должен быть непременно королевских или княжеских кровей.

Достаточно, если он выходец из старинного дворянского рода минимум в седьмом поколении. Иное дело, когда большая разница в силе дара, это да, подобное неприемлемо.

– Вот только у неё он никаких иных чувств, кроме как раздражения, не вызывает, – хмыкнула Астафьева.

– А я, стало быть, вызываю, – слегка пожал плечами я, словно показывая абсурдность этой мысли.