Корабли и Галактика

Стрелы лучевых ударов скрестились над корабликом.

– Дождилика, проходи первой!.. – крикнул старик.

Тотчас снежная громада Парусника в плавном вираже обогнула «Ультар», качнулась и устремилась в круглое окно, как в полынью. Тьма зарябила от частых лучей, целым снопом выпущенных с броненосцев.

– Давай! – рявкнул старик.

Навк кинул корабль в обруч, промчавшись сквозь него, как стрела сквозь кольцо.

И сразу за кормой «Ультара» обруч превратился в спираль, замедляя бег, потом скрутился в пружину и наконец сжался узлом перед стальными рылами броненосцев Сатара.

«Ультар» и Парусник парили в полной темноте. Прямо перед ними висела огромная планета.

– Это и есть Ракай? – спросил Навк. – А что за спираль там была?

– Корабли поместили Ракай в пространственный мешок, – пояснил старик. – А вход лишь один – через Ракайский Ключ. Он раскрывается только перед тем кораблем, который может назвать свое имя. «Ультар» и Парусник – наверное, последние корабли в Галактике, имеющие свои имена. Разве что где-нибудь в обвалившихся пещерах, в забытых убежищах еще ждут капитанов старые корабли монахов Нанарбека.

«Ультар» и Парусник опустились на Ракай там, где среди высоких скал простерлась огромная площадь. Когда Навк по трапу спустился на древние плиты, ветер, бушующий под низким серым небом Ракая, резанул лицо, выбив слезы. Вдали высилось огромное кубическое здание.

Старик молча пошагал вперед. Ветер трепал его кудри и бороду.

– Что там впереди? – спросил Навк, догоняя старика.

– Это Храм Мироздания, – ответил тот. – Его построили еще Корабли. В нем хранится перлиор, за которым мы сюда прилетели.

Странность, загадочность слов Корабельщика сильно подействовала на Навка. Со смутным ощущением нечеловеческого величия зодчих, воздвигших в тайном уголке Галактики грандиозный храм, Навк словно коснулся тонкого стекла, льда, покрывающего толщу неизведанной, могучей, но уже отшумевшей жизни, былых империй, войн, звезд, от которых теперь остался лишь светящийся песок.

Они вошли под гигантский купол храма, как под гранитный небосвод. Не поддерживаемый ничем, он парил в вышине. От обнаженного, чистого, пустого объема храма закружилась голова. Изнутри купол переливчато мерцал золотисто-синеватыми волнами, и Навк, приглядевшись, понял, что весь он расписан линиями, иероглифами, концентрическими окружностями.