Рыцарь. Степь

Удовлетворенно кивнув своим мыслям, он буквально по крупицам просеял соль между пальцами и, судя по всему, вновь остался довольным, но в то же время чем-то озадаченным.

Андрей поднялся из-за стола и направился к другу – что ни говори, но он был безмерно счастлив видеть его. Эндрю был посланцем из того мира, который оказался вдруг таким же далеким и недосягаемым, как и тот, из которого Новак попал сюда. Оно, конечно, до села Новак было не больше полутора сотен километров, но в то же время оно было недосягаемым, так как увидеть ставших ему дорогими людей он попросту не мог, будучи связанным обязательствами, а смерть ходила рядом буквально каждый день.

– Что-то случилось, Эндрю?

– Вот скажи, что это? – протягивая Андрею плошку, спросил купец, и, как показалось Новаку, при этом голос друга звучал гораздо тверже, словно тот быстро трезвел на глазах.

– Соль, – не скрывая своего недоумения, ответил он.

– Ну кого я спрашиваю. Это золото.

– Чего-о?.. Эндрю, мы, конечно, выпили, но не настолько же.

– Вот и я о том же.

– О чем?

– Господи, ну почему ты всегда помогаешь этому бестолочи. Так, Андрэ, нам нужно срочно поговорить.

– Там вроде еще осталось вино, – неуверенно попытался возразить Андрей, который, кстати, также начал очень быстро трезветь, так как успел уже достаточно узнать друга, и, когда он становился таким деловым – значит, того требовали обстоятельства, и игнорировать это не стоило, к тому же его организм с некоторых пор стал более успешно противостоять алкоголю.

– Пусть остальные гуляют. До полуночи осталось не больше двух часов, в полночь комендант обещал объявить общий отбой, он же, как я понял, человек слова, а завтра с рассветом ты отправишься в патрулирование. Так что поговорить нам нужно, и немедленно. Я не могу сидеть здесь неделю, пока ты вернешься.

– Хорошо. Пойдем ко мне.

– Только, Андрэ…

– Да понял я. Яков.

– Сэр… – Хотя Андрей говорил негромко, гигант словно по мановению волшебной палочки предстал перед ними.

Яков в отряде оказался по настоянию Анны. Так уж сложилось, что этот великан проникся таким неподдельным уважением к супруге своего сюзерена, что становилось непонятным, кому он в итоге служит – ему или ей. Андрей больше склонялся к мысли, что все же супруге, но это его не огорчало, так как иметь такого надежного человека подле жены он был только рад.