Росич. Мы наш, мы новый…

Однако в результатах следствия по разгрому в Пруссии именно он был признан виновным, а не Самсонов, однако тот факт, что его лишь отстранили от командования и отправили на пенсию, указывает на то, что не все было столь однозначно. Расстрелян красными по обвинению в разгроме русской армии в кампании 1914 года.]. Так что не больно-то доверяйся чувствам. Не хватало еще, чтобы Фок к Первой мировой тоже командовал какой-нибудь армией.

– Опять ты рассуждаешь, основываясь на данных, которые были обнародованы в советское время, но ведь мы знаем, что историю пишут победители.

– Не тот случай. Ренненкампфа отстранил от командования император, Советы его только расстреляли.

– Но ведь не отдал под суд!

– Может, ты и прав. Ладно, хватит о высоком. Объясни-ка мне, любезный, что же ты вытворяешь? Я там распинаюсь, расписывая, в каком ты тихом месте, а ты тут в штыковую ходишь!

– А откуда…

– Ну, о твоей лихой атаке разве только ленивый в Артуре не знает, опять же награда боевая за красивые глазки не дается.

Не смотри на меня так. Да, я только сегодня приехал. Да, времени собирать сплетни у меня не было. Но ты забываешь, что непосредственным начальником у меня мой тесть, так что он мне многое порассказал. И про минную постановку, и про Цзиньчжоу.

– Ну, так уж вышло, – тяжко вздохнув, потупился Сергей.

– Так вышло, говоришь. А ты в курсе, что ваши жены мне устроили форменный скандал и обвинили во всех смертных грехах? Понятно, что нет.

– Вы поссорились с Аней? – тут же вскинулся Звонарев, и на этот раз вид у него был озабоченным.

– Не то слово. Разругались в хлам. Вернее, она разругалась, а мне и ответить было нечего, – вздохнув, ответил Антон.

– Зря это она.

– Зря-а. Ты бы наперед думал, а потом на фронт бегал. Да это бог с ним, помиримся, правда, если ты, дуболом, жив останешься, но ведь тебе неймется. Все решилось, все поняли, что эти бронепоезда на передовую выпускать не следует, а лучше держать в тылу.

Ну все нормально, кроме того, что тебе обязательно нужно было напроситься именно на фронтовой бронепоезд.

– Я не просился. Просто так уж вышло. Получил приказ – взял под козырек.

– Вот попомни мои слова: если японцы не убьют – сам грохну. Отработать назад никак? – все же успокоившись, поинтересовался Антон.

– Не. Не поймут.

– Эх, Сережа, Сережа. Ладно, чего уж. Ты там смотри, хотя бы поаккуратнее, у нас еще столько дел, что мама не горюй.