Охота на «Большую Медведицу»

Это был свадебный круиз молодой супружеской пары из Сванетии – гляциолога Лалы и тренера школы юных альпинистов Аравиля Разарвидзе. Аравиль сидел в рубке в пилотском кресле перед пультом, а Лала сидела на коленях Аравиля, нежно обнимая его за шею. Аравиль гладил Лалу по волосам и ласково шептал:

– Ты прекрасней, чем самая высокая вершина в миг рассвета, когда все горы лежат в синеве, а она одна, алая, как тюльпан, плывет в мерцающем небе! Ты стройна, словно кипарис, что вырос под сенью огромной скалы, защищающей его от бурь! Твои руки нежны, как шелковые шарфы! Я унесу тебя в горы на недоступные ледники любви, как снежный барс уносит искры солнца на изогнутой луком спине!.

И тут раздался стук по корпусу в районе шлюза.

– О небеса! – завопил Аравиль. – О несравненная Лала, прости мне мой уход, ибо, клянусь Эльбрусом, это какой-нибудь несчастный просит о помощи, и я помогу, чтобы восславить имя твое! Как ни долог будет мой путь, ты только жди и поклянись любить вечно!..

Лала прижалась к груди Аравиля.

Электронасосы быстро накачали в камеру воздух, и двери разъехались. В клубах морозного пара в коридор вошли Андраковский, Бомбар и Катарсис. Аравиль помог людям снять шлемы.

– Здравствуйте, – сказал Андраковский, пожал руку и деловито пошагал в рубку. Тактика нападения была отработана уже давно. Бомбар – детина огромного роста, но маленького ума – топал сзади, нависая над Андраковским.

– Здравствуйте, – сказал Андраковский, увидев Лалу.

– Звезда очей! Мы потревожили тебя! – закричал из-за спин пришельцев Аравиль, рванулся к жене и, упав на колени, стал целовать ей руки. Катарсис несколько раз ткнул пальцем в кнопку общего сбора экипажа.

– Это жена моя, несравненная Лала, чей лик подобен сиянию льдов под луной, – ревниво сказал Аравиль, поднимаясь с колен.

– Есть еще на борту кто-нибудь? – спросил Андраковский, расстегивая куртку, под которой спрятал бластер.

– Мы думали, что мы вдвоем на миллион парсеков! – закричал Аравиль. – Но судьба послала нам трех попутчиков! О, если бы!..

Андраковский достал бластер и, виновато улыбаясь, уставил его в живот Аравиля. Аравиль мгновенно смолк, только глаза его, расширяясь, полезли из орбит.