Рубикон

По календарю конец августа, а листочки все молодые и трава тоже, земля влажная, а ведь дождей уже полтора месяца не было. Когда мы ехали по дороге, я видел марево, но оно могло быть и от жары, вот только все это началось, когда мы в него въехали, – вспомнил он. – Опять же телефоны ничего не ловят. Стоп. Не ловят.

– Ты чего, Дима?

– Погоди секунду.

Он распахнул дверь машины и включил радио. Ну хоть бы что-то. Хоть на языке мумбу-юмбу, хоть абракадабра какая. Ничего. Только статика. Он прогнал приемник на всех режимах, какие только были.

– И что это значит?

– А значит это, Ларчик, что в пределах приема нашего радио не работает ни одна радиостанция, а антенна у меня хорошая.

– Может, не такая хорошая?

– Может, – согласился Дмитрий. – Было дело, ездили мы в горы, так там ни один приемник ничего не ловил, про сотовые так и вовсе молчу.

– Так, может, нас в горы и вывезли?

– Как? Следов никаких. Я, в отличие от тебя, сознания ни на секунду не терял.

– Это ерунда. Мозг – он вообще практически не изучен. Вот человек пребывает в уверенности, что он все помнит и ни секунды не упустил, а прошло бог весть сколько времени. Особенно если загипнотизировать.

Вновь шевельнулась слабая надежда. Лариса – она медик, так что в этом разбирается куда лучше него. Он явственно ощутил, как непроизвольно расправил плечи, а в груди поселился покой. Э-э, не расслабляйся. Но она пока успокоилась, найдя вдруг удобное объяснение, и слава богу.

Что же, нужно определяться, где они и что. Но сначала вооружиться – кто знает, что тут и как, во всяком случае, дикие животные тут водятся, следы явственно на это указывают. Вот теперь он порадовался, что Семен в багажник своей иномарки погрузил только снасти, свои и гостей, а все остальное – в УАЗ Дмитрия. Оно, конечно, ситуация к радостному настроению не располагает, но лучше уж так. Кстати, перед выездом они сначала заехали в охотничий магазин, и друг прикупил там припаса: ехали на три дня, компания мужская, захочется скуку развеять – так и постреляют.

Как всегда, на рыбалку Семен взял с собой свою винтовку. Охотником он не был, большим фанатом оружия тоже, но пострелять, как и любой мужчина, любил. Вообще у него было два ствола – двустволка, которую он брал только на охоту, это если с нужными людьми, а так ноги бить он не стремился, – вторым был Барс-4. Последний предназначался для развлекательной стрельбы.