Росич. Концерн

– Нормально. По ходу не соврал Варлам, – легко сменил тему Гаврилов.

Сено на телеге зашевелилось, и из-под него на свет божий появился предмет разговора, сладко потягиваясь и блаженно щурясь. Увидев мичмана, он озорно ему подмигнул и еще раз картинно потянулся.

– А, Семен вернулся, – зевнув, проговорил вор. Вот Семена он по имени величал, не стеснялся. – Ну как, все вызнал?

– Не понял, – растерянно глянул Гаврилов на Антона.

– Да ну его, – махнул рукой Антон.

– Ага. После драки, стало быть.

– Ну, что-то такое.

– И то верно. Наука на будущее будет. Ладно, хорошо все то, что хорошо кончается. Правда, у нас еще ничего не начиналось. Короче. Двенадцать хунхузов. А я о чем? – перехватив взгляд Антона, пожал плечами Гаврилов. – Хозяев они держат в сарае, на ночь связывают, но днем выпускают, дают управиться по хозяйству, но за забор не выпускают. В общем, не лютуют особо, да им-то до хозяина большого дела и нет: если все так, как рассказал Варлам, после такого куша они, скорее всего, подадутся отсюда.

– А пленница?

– Ту тоже, видать, морить не собираются, а хотят произвести честный обмен. Выпускают по двору гулять, но за всеми постоянно присматривают. Держат там же, в сарае. Служба организована так себе. На подступах к заимке – никаких секретов. Один часовой у сарая, второй на крыше сидит. Когда к смене подходит, тот, что на крыше, идет в дом и будит смену, после того как смена приходит, второй уходит спать. Собак нет – как видно, все же повывели, псы-то, видать, ни в какую не хотели признавать новых постояльцев, но это нам на руку.

– Думаешь, потянем?

– Потянем. Вот только подготовимся – за два дня управимся, а послезавтра ночью и нагрянем. Как, Варлам, когда там обмен назначен?

– До срока, что купцу дали, еще почти неделя. Деньги-то у него основные не здесь, а в Маньчжурии.

– Значит, время есть.

– А если Сенька Кривой нагрянет?

– А ты не спи. Направь его куда в другую сторону. Придумай что-нибудь.

– А чего сегодня же не нагрянуть?

– Запрягай. Поехали уж.

Варлам быстро подтянул упряжь – лошадь так и не распрягали, немного дав послабление сбруе, – после чего они выехали на дорогу и отправились в обратный путь.

– Сегодня никак, – продолжил Семен, трясясь в телеге и удобно развалившись на сене: за ночь ему пришлось немало поползать, пребывая в постоянном напряжении. – Мы ведь тебе не рэмбы какие.

– Кто?

– Ты правь, правь. Так вот.