Пёс. Страж

– Уж не ты ли пытался меня туда спровадить?

Все правильно, это был тот самый темный мастер, который за плату пытался зачаровать Жерара, а позже наслать на него порчу. Когда заговор раскрылся, ему без труда удалось замести следы. Темные вели скрытный образ жизни, даже наниматели толком не знали, с кем имеют дело. Однако ему не повезло (или, наоборот, повезло, это с какой стороны посмотреть) предстать в камере перед бароном с открытым лицом.

Ну откуда он мог знать, что чары не подействуют на Жерара? Он хотел умертвить страдальца, но ему не позволили: заговорщики все еще не теряли надежды разговорить упрямца.

За остальных мастер не переживал. Он легко всех зачаровал, и никто не смог бы вспомнить его внешность. В их памяти он остался темным размытым пятном.

После раскрытия заговора Волан поспешил покинуть королевство, но судьбе было угодно столкнуть их с бароном нос к носу в одном неприметном провинциальном городке в королевстве Мгалин. Барон и не подумал мстить. Напротив, он предложил защиту и посильную помощь.

Вот уже несколько лет он держал свое слово, а темный мастер оказывал услуги. Они даже стали несколько дружны.

– Ты все еще дуешься, – вскинул брови мастер. – Зря ты это, право слово. Я тогда просто отрабатывал заплаченное мне золото.

– А теперь?

– Ты же знаешь, меня с тобой связывают куда более прочные узы, чем золото.

– Ага, все пытаешься понять, что это за порода людей такая, на которых ни чары, ни порча не действуют, но зато целительское искусство – очень даже.

– Не все дурное столь уж плохо. Например, зачаровав человека, можно обезболить любую рану.

– Ты еще про пользу порчи расскажи.

– Тут пользы никакой, если только для соперника. Барон, я вижу, ты стараешься заговаривать мне зубы, пока питье не остынет. Ты же знаешь, что после этого оно станет негодным и мне придется все начинать сначала. Не люблю что-либо переделывать.

– Слушай, ты бы туда хоть меду добавлял.

– Не вредничай, как маленький ребенок.

Давай пей, обещаю – на этот раз сразу полегчает.

– Опять обманешь, – махнул рукой Жерар.

– Обману, – легко согласился Волан. – Простуда, даже запущенная, – не тот случай, чтобы прибегать к жизненным силам. Эдак ты быстро разбросаешься.

– Ну тогда давай я просто отлежусь. – В голосе барона промелькнула надежда. А что тут поделаешь, питье и впрямь отвратное.

– Каждый день болезни отрицательно сказывается на моих трудах.