Отступник. Приватир

Это многомиллионные доходы! Причём в достаточно бедном Оренбургском великом княжестве, где, по сути, всё держалось на источнике Силы. Новое производство серьёзно увеличило бы доходы в казну.

Вне всякого сомнения, великий князь Оренбургский подвинул бы одного из своих князей, завладев этой золотой жилой. Туровский же не желал отдавать своё, а потому задумал отложиться, став удельным князем. Для чего собирался заручиться поддержкой царя.

Учитель сделал ставку на победу Туровского. Он понимал, что тот на этом не успокоится и, набрав с помощью денег силу, постарается занять великокняжеский стол.

И опять не без помощи государя. Благо по законам Русского царства право на это он имел, так как по крови являлся дальним Рюриковичей.

Интерес наставника Анастасии был в получении доступа к источнику Силы. То, к чему стремились все одарённые, но не у всех была такая возможность. А ещё стоило попытаться завладеть дневниками великокняжеского целителя. Ценность подобных записей для одарённых переоценить невозможно.

Однако всё пошло наперекосяк. У самого Орехова сил, может, было и не так много для стремительного подавления восстания, но ему помогли соратники по партии. Царь не поддержал Туровского. Не прошло и месяца, как с восстанием было покончено, а её учитель погиб. Настя прочитала об этом в газетах за день до возвращения Горина.

Теперь она осталась одна. И если по её следу уже идут ищейки, то самое лучшее, что она могла придумать, это присоединиться к Фёдору Максимовичу. Тот и сам будет в бегах, а значит, всё время настороже, старательно запутывая след.

Ей даже делать ничего не нужно, просто находиться рядом.

Из дневников учителя она забрала с собой только необходимый на данном этапе для собственного развития. Три последних, которые так и не успела скопировать, и самые важные она поместила на хранение в банковскую ячейку. Остальным предстояло дожидаться её возвращения в тайнике.

Настя подхватила свой чемодан и вышла из флигеля. Заперла дверь, на прощание помахала ручкой Антонине Прохоровне и легко сбежала с крыльца к поджидающему их такси.

Горин был уже там, Гаврила Степанович поцеловал жену, обнял дочь, потрепал вихры Витьки, присел и обнял сына шести и дочь десяти лет, после чего двинулся к калитке.

Каких-то пятнадцать минут, и локомобиль домчал их до порта, где уже ожидали представители с грузом и вездесущие грузчики, готовые за скромную плату избавить экипаж от необходимости возиться с погрузкой или разгрузкой.