Бронепароходы

В небе плыли редкие кучевые облака, их тени ползли через дремотные отмели, и река искрила пятнами. Мамедов и Горецкий ждали внизу, смотрели наверх и щурились. Федя осторожно спустился.

– Можно попробовать с двумя пароходами, – подытожил он. – Посадим их на дно, как я укажу, и соберём все струи воедино. Дня через три с божьей помощью река сама промоет ложбину. Тогда вытянем баржу без распаузки.

– Пароходы возмом у Стахэева, – сразу решил Мамедов.

«Русло» был пришвартован к чёрному остову развороченной взрывами нефтебаржи.

– Снимай швартовы, – скомандовал матросам Горецкий.

«Русло», пыхтя, зашлёпал плицами к Святому Ключу.

– То, что ты задумал, называется водотеснением, – в рубке сообщил Феде Горецкий. – Устаревшая техника пробивания перекатов. Слышал о снарядах господина Клейбера? О гидродинамической теории профессора Тимонова?

Роману хотелось поддеть лоцмана.

– О господине Клейбере все слышали, – ответил Федя. – Да и видели все, как его суда работают. А про другого господина ничего не знаю.

Профессор Тимонов вычислил законы движения водотоков. На их основе инженер Клейбер малым числом плавучих землеройных машин прокладывал глубокие фарватеры сквозь самые непролазные мели. Громыхающие агрегаты Клейбера обеспечили судоходство на всём огромном протяжении Волги.

– Но у вас-то нету землечерпалки, – добавил Федя.

Горецкий хмыкнул. Мальчишка огрызается!

– Вот объясни-ка мне, Панафидин… Река – это божья тайна?

– Конечно, – уважительно согласился лоцман.

– Ты говорил, что божью тайну отрицать нельзя. А разве Тимонов с Клейбером не отрицают её, когда сами течение реки исправляют?

Федя перекрестился на икону Николы Якорника, словно просил терпения.

– Тайна-то не в беге воды, Роман Андреич.

– А в чём? – не унимался Горецкий.

– Ну, не знаю…

Горецкий недовольно хмыкнул. Следует как-то упростить разговор.

– Федя, а бесы есть?

– Есть, – убеждённо кивнул Федя.

– Ты сам-то их видел?

– Навроде да. Козлоногие такие и тощие.

Штурвальный Бурмакин опасливо покосился на Федю.

Горецкий не ожидал подобного аргумента.

– Про бесов, значит, ты всё понял, а про божью тайну – ничего?

– Да почто её понимать-то? – не выдержал Федя.