Бронепароходы

Буксир ткнулся форштевнем в отмель и грузно выехал носом на песок.

«Суворов» таял в блещущем просторе Камы, а «Лёвшино» бессильно грёб колёсами под берегом, поднимая донную муть. От броневика к буксиру с винтовками наперевес мчались красногвардейцы, впереди – Ганька Мясников.

На подавление бунта в затоне Губсовет направил чекистов. Отряд Пашки Малкова с пулемётами погрузился на буксир «Медведь», а Ганьке дали ненадёжный «Остин». Броневик закатили на железнодорожную платформу и перевезли на правый берег, от разъезда он добирался до затона своим ходом.

Ганька быстро сообразил, что случилось с этим судном – с «Лёвш ином». Команда хотела юркнуть за «Суворовым», но наложила в штаны. Чекисты вскарабкались на пароход, принялись распахивать двери и люки. Смущённые и оробевшие речники поднимали руки и выбирались на палубу. Чекисты столкали всех на корму. Впереди стоял пожилой капитан – рожа в крови.

– Контрреволюцию затеяли, да? – спросил Ганька. – Кто зачинщик?

Иван Диодорович видел, что разболтанному командиру чекистов весело.

– Я – капитан, я и главный, – мрачно ответил Нерехтин.

– Герой выискался! – широко улыбнулся Ганька. – Георгиевский кавалер! А чего у тебя люминатор вдребезги? Кто бил? За что?

Речники молчали. Над затоном летали чайки, взбудораженные пальбой.

– Вы, братцы, устроили бунт против советской власти!

– Да мы не против власти! – загомонили матросы. – Мы же токо на хлеб заработать! Мы без оружия! Какой бунт?! Мы буксир социализировали!.

– Советская власть приказала вам сидеть тихо, – назидательно пояснил Ганька. – А вы её приказ нарушили! Это бунт! И за него к стенке прислоняют!

Ганька напоказ вытащил наган и помахал в воздухе стволом.

– Сдурили ребята, – буркнул Нерехтин, пытаясь уменьшить вину.

– Всё одно кто-то первым гавкать начал, – напирал Ганька. – Кто?

– Да все болтали… Весь затон гудел… На «Суворове» зачинщики!..

Но Ганька не купился на отговорки.

– Нет главного – значит, все главные!

Ганька играючи наставил наган на Федьку Подшивина и выстрелил.

Федька рухнул. Речники шарахнулись в разные стороны. Чекисты тотчас вскинули винтовки. Ганька жеманно сдул дымок со ствола нагана.

– Или ты главный? – Ганька наставил наган на кочегара Челубеева.

– Да что же оно?… – побелел и задёргался Челубеев.

Иван Диодорович понял суть глумливого чекиста: петрушка из балагана.