Фаворит. Полководец

И получил ожидаемо презрительный взгляд.

– Десятник, началось. Сейчас народу прибавится. Поворачивайтесь, принять надо всех, – приказал взводный.

– Слушаюсь, господин сержант! – Коль скоро к нему по званию, то и он вполне официально.

Тем временем на «Бобре» началась суета. Десяток Александра все время находился при караване. А вот второй и третий пребывали в разгоне, меняя друг друга на берегу и оповещая народ об эвакуации. Ну и отдыхая попеременно. Вот только кончился отдых у бойцов Митрофана.

Лешаки сдернули с картечниц парусиновые пологи. Тускло блеснули вороненые стволы с ребристыми радиаторами. Сыто лязгнули замки, принимая латунные гильзы с зарядами. И до этого вполне себе мирный пароходик вдруг превратился в хищника, ощетинившегося четырьмя грозными стволами.

Несмотря на весьма скромные размеры, скорострельность у этих пушечек просто запредельная. Порядка пятнадцати выстрелов в минуту, а это полторы тысячи пулевых картечин.

– Как на нас вышли? – встречая перепуганных беглецов, спросил Редькин.

– Так ребяток увидели. Сказали, что они лешаки псковские, и велели сюда идти. Мол, тут подберут, – ответил дюжий мужик с окровавленной повязкой на левой руке.

– Вот и ладно. Устраивайтесь. Федор! – позвал Александр.

– Я, господин десятник, – отозвался один из бойцов.

– Накорми их. Чай, всю ночь маялись.

– Слушаюсь.

– Слышь, мил человек, коли лешаки, стало быть, боярина Карпова людишками будете? – остановил Редькина раненый мужик.

– Мы не людишки его, – возразил Александр, – а дружинники. Разницу узри.

– Ага. Узрел, – легко и возбужденно согласился мужик. – Так а где же его остальная дружина? Я так разумею, сюда уже движется?

При этих словах не только новоприбывшие, но и остальные устремили на Редькина внимательные взгляды.

– Не придет дружина боярина.

– Это как же так-то? – удивился мужик. – Завсегда Псков к Новгороду на помощь поспешал.

– Я уже устал на этот вопрос отвечать. Эвон других поспрашивай, ответят. Не захочешь с нами в Псков идти, дело твое. Накормить накормим, а там – вот тебе Бог, а вот порог.

Пройдя более ста верст по Шелони, за сутки подобрали неполные три сотни.