Фаворит. Полководец

– Это ты на прошлый год намекаешь? – догадался паренек и возрастом помладше, и статью поменьше первого.

Карпов вовсе не собирался проявлять благородство и в ответ на подлость протягивать руку помощи. Понятно, что простой люд тут ни при чем. Ясно, что вечу головы задурили. Да только Пскову от этого не проще. Вот и гуляли по Новгородской земле разговоры один краше другого о предательстве по отношению к младшему и всегда верному соседу. О продажности бояр и глупости вечевиков. А может, и не глупости вовсе.

Словом, работа была проведена серьезная и вдумчивая. Ну не хотел Карпов лезть в войну со шведом из-за Новгорода, хоть тресни.

– Не, паря. Я не намекаю. Я прямо говорю, – возразил Александр. – Ить и сами нам не помогли, и московского царя Пскову помочь не допустили. А сегодня нам, значит, против шведа выступать? Харя у ваших бояр, именитых граждан да купцов не треснет?

– Ты Новгород не замай, – с нескрываемой обидой надвинулся на него здоровяк Дмитрий.

– Обидно, – горько ухмыльнулся Александр.

 – А как тебе то, что нашлись гниды в Новгороде, что ворота ворогу открыли? И ведь в одиночку такое никак не сотворить. Значит, кто-то из этих самых именитых иль не последних купцов расстарался.

– Слышали о том. Ваши сказывали. Да только враки это. Силой швед взял, не предательством.

– Ты вот им порасскажи. – Редькин повернулся к ерохинским домочадцам, тихонько устроившимся на корме. – Ну да ладно о том-то. Время рассудит, брехло я иль чистую правду говорю. Но что до вас, мои дорогие… Вот нехорошо как-то получается.

Я-то порассказал, кто таков буду, а вы все молчком да бочком.

– Кхм. Дорохины мы. Я Дмитрий, это, – кивок в сторону парня примерно на год младше, – Агап. Он, – указал на самого младшего, лет шестнадцати, – Борис. По батюшке Гавриловичи. Сестрица наша – Ольга Гавриловна, – с нажимом на отчество и глядя прямо в глаза Александру, уточнил Дмитрий.

Тот только выставил перед собой руки в примирительном жесте. Мол, вот как скажешь, так тому и быть.

Чем заслужил очередной пренебрежительный взгляд девицы и хитровато-понимающий – молодки.

– Ну а это супруга моя, Настенька, – как раз представил и ее Дмитрий. – Кхм. Анастасия Ивановна, значит, – тут же поспешил поправиться Дорохин-старший.

Н-да. Старший. Вообще, конечно, тот еще бычок-переросток. Но… Парню едва исполнилось двадцать. И ничего-то он, кроме родной деревеньки да сельских ярмарок, не видел. И женился, похоже, только недавно.