Бульдог. Экзамен на зрелость

Склон оврага достаточно крут, настолько, что нападающим придется карабкаться, да еще и помогать себе чем-нибудь, например кинжалами. Опять же глубина не в пример той, что имеется в других местах.

Однако вал был необходим по соображениям безопасности, так как прикрывал поселение от обстрела. Что с того, что прицельная дальность из фузеи всего-то семьдесят шагов? А на сколько та дурная пуля летит? То-то и оно, что на четыре сотни шагов. Оно конечно, на дурака такой обстрел, вот только кремневцы не собирались рисковать жизнями своих семей.

Баринов, вышедший встречать вновь прибывших, Евсею понравился. Открытый, честный и в то же время строгий взгляд. Обветренное лицо бывалого ветерана, грубый шрам над правым глазом, отчего густая бровь разделена на две неравные части. Сразу видно, что и на службе был ротным сержантом, причем из тех, кого солдаты искренне ненавидят в мирной жизни и едва не боготворят на войне.

– Из каких будешь, такой богатый? – осматривая и впрямь богатый для переселенца караван, поинтересовался Баринов.

– Ингерманландец.

– Гвардия, стало быть. А я уж думал, гвардию в отдельные поселения определять будут.

Глупо ожидать, что сержант, выходец из обычного полка, не пройдется по адресу гвардейца, попавшего в его подчинение. Ведь так оно по сути и получалось. С одной стороны, Евсей был вольным поселенцем. С другой – не так уж и много у него было той самой воли.

Жить ему предстояло там, где определило начальство. Причем не просто так, а по уложению о военных поселениях.

Согласно этому уложению он должен был содержать в порядке всю воинскую амуницию и оружие и быть готовым в любой момент выступить в поход. Кроме того, раз в году, сроком на месяц, его будут привлекать на воинские учения, а как сыновья достигнут восемнадцати лет, то и их тоже.

Староста, он же ротный сержант, имел немалую власть в поселении, вплоть до наказания нерадивого батогами. Поселения полувоенные, располагаются практически на границе, поэтому мужчины по очереди несут дозорную службу.

Это не очень удобно во время сельскохозяйственных работ, но, с другой стороны, ничего особенно страшного. Здесь не было никакой барщины, работать нужно только на себя.

– Архип Андреевич, зря ты так, – видя, что так недалеко и до ссоры, вклинился в разговор Артем. – Евсей Иванович не павлин какой гвардейский. Эвон, когда с казачками сошлись, троих положил. Так что богатство его не от гвардии, а от того, что он боец знатный.

– Ладно, там поглядим.