Бронеходчики. Сверкая блеском стали…

А там не заставили себя ждать и разрывы авиационных бомб. Минометный обстрел тут же прекратился.

Хм. Зря он так-то о командовании. Получается, десантная операция была спланирована на высшем уровне. С многослойной поддержкой. Взгляд в небеса выхватил картину сходящихся двух групп самолетов. Не иначе как поляки, обнаружив перелет линии фронта значительными силами, подняли свои истребители. Литовские же, защищая свои бомбардировщики и грузовики, бросились им наперерез.

Хм. Пока все очень даже гладко. Неужели так оно будет и дальше? Очень хотелось в это верить.

Бомбы, рвущиеся на станции густо и часто, дарили на это надежду. Нешуточную такую, весомую. Опять же и «Гренадеров» со счетов сбрасывать не стоит. И вообще, как говорится в старой поговорке: глаза боятся – руки делают.

Бежали они весьма споро. Азаров развил максимальные пятнадцать километров, но легионеры не отставали от него ни на метр. Хотя и доставалось им, чего уж там. Но с другой стороны, медлить никак нельзя. Чем быстрее они сойдутся с противником лицом к лицу, тем меньшие потери понесут впоследствии.

Потому что скажется плотное насыщение автоматическим оружием.

Когда закончился авианалет, они уже пересекли линию дымов и были не дальше сотни метров от траншей батальона охраны. Впрочем, нужно отдать полякам должное: едва противник появился в поле зрения, они тут же открыли плотный ружейный и пулеметный огонь.

Григорий сразу же приметил пулеметную точку. Остановился почти мгновенно. На очередном шаге подогнул ногу, гася толчок пружинной рессоры.

Еще один шаг, с точно таким гашением. И все. Бронеход встал как вкопанный. Разбрасываться боеприпасами в движении, при ограниченном их количестве, не хотелось совершенно.

Пара секунд на прицел. И граната полетела к цели по пологой траектории. Ее полет еще не закончился, а Азаров уже сделал первый шаг. Со вторым – рванули двести граммов тротила, опрокидывая станковый пулемет. Для сотни метров и выстрела практически навскидку – более чем удачно. Он рассчитывал только напугать пулеметчика и успеть сократить дистанцию для более уверенного поражения.

Оттого не стал забрасывать гранатами и траншеи со стрелками.

Несколько пуль щелкнули по броне. Но его насторожила только одна из них. А еще выстрел. Куда более весомый и хлесткий для обычной винтовки. Не поинтересоваться структурой и вооружением подразделений противника было бы верхом глупости. Правда, в отличие от немецкого, польское бронебойное ружье ему в руках подержать так и не довелось.