Бронеходчики. Гремя огнем…

– Алина, к чему это ребячество? – наконец начав остывать, поинтересовался Веретенников.

– Скучно сидеть в пределах лагеря. Все уже опостылело хуже горькой редьки.

– И что, за постами не такая же степь?

– Там она другая. Вольготная. А не истоптанная сапогами, копытами, гусеницами и колесами.

– Н-да. Уверены, что не ошиблись с выбором специальности?

– Хотите сказать, что солдат должен уметь только две вещи – выживать и убивать, а ценить – только чувство товарищеского локтя? А все прекрасное побоку?

– Кхм.

Н-нет, конечно…

– Вот и я так думаю.

Признаться, отношения у них никак не складывались. С самого прибытия напарницы поручик относился к ней предвзято. Поначалу Веретенников и слышать не хотел о закреплении за его бронеходом юнкера-девицы. Однако выбор был невелик. Либо так, либо машина окажется на приколе ввиду болезни механика-водителя, угодившего на операционный стол с аппендицитом.

Потом посыпались сальные шуточки сослуживцев, намекавших на то, что он идиот, коль скоро отвергает подарок судьбы.

Лучше бы озаботился тем, чтобы для него стажировка столь милого юнкера обернулась приятным времяпрепровождением. Но и тут не срослось. Едва уловив первый намек на ухаживания, Алина безапелляционно заявила, чтобы господин поручик и думать не смел в эту сторону.

Для начала механикам пришлось вдумчиво поработать над педалями, ход которых оказался слишком жестким для такого легкого и слабенького механика-водителя. С настройкой мудрили долго. Но когда все же получили приемлемый результат, девушка выступила во всей красе.

То, как она управлялась со стальной громадиной, не могло не восхищать.

На сегодняшний день верхом мастерства пилота-бронеходчика считалось управление «Витязем». В боевые рубки этих машин попадали действительно лучшие. Тем, кто не мог совмещать движение бронехода и управление вооружением, была уготована рубка двухместной машины. Поручик, как и его механик-водитель, в свое время не прошел отбор и довольствовался «Богатырем». Эта же девчонка…

Словом, куда ни кинь, везде клин.

Что никак не способствовало душевному равновесию. Но справедливости ради стоит заметить – в рубке эти двое забывали обо всех разногласиях. Только полное взаимопонимание и никак иначе.

– Хорошо. Тогда поступим иначе. Юнкер Дробышева, как ваш непосредственный начальник я вам запрещаю впредь покидать пределы расположения роты без особого на то моего разрешения.

– Есть, господин поручик!

– Вот и ладно. А сейчас отправляйтесь в медсанчасть.