Запретная застава

Картины на стенах симпатичные, про природу.

Поднялся с бокалом Гена:

– Предлагаю выпить за Игоря. Парень крепкий. Дух отличный. А людей от крыс отличать мы его научим.

– Научим! Конечно! – загудели ребята.

– Людей, – продолжил Гена, – уважать можно. Дело с ними можно иметь. А крыс жалеть нельзя. Ты ей кусок сыра, а она тебе в горло вцепится. Мало того, что сама на людей кидается, она и других заражает крысиной сущностью. Другие тоже перестают ценить дружбу, честь, искренность. Что же остается делать? Травить.

Везде, где можно и где нельзя. Уничтожать. Другого выхода нет. Для этого мы, люди, и появились на свет. И я предлагаю выпить за нашего нового друга и человека Игоря!

Все поднялись, зазвенели, расплескивая пиво, бокалы. Непьющий Игорь с благодарностью посмотрел на Гену и залпом хлебнул противную, горькую, но холодную жидкость.

К концу банного процесса ноги и руки плохо слушались. Пива было выпито столько, что даже закалённые ребята пошатывались и не могли выговорить половину слов.

Родители были в шоке, когда их сына ввели в квартиру двое спортивного вида парней в чёрных рубашках.

– Берегите его! – неловко пригрозил пальцем один из них. – Это человек! Настоящий человек!

И опустив парня на диван в зале, ушли. Мама выглянула в окно, увидела, как они садятся в огромную иномарку.

– Кто это такие? – спросила Игоря и услышала в ответ посапывание. Игорь крепко спал, измотанный страшным днём.

– Смотри, – заметил папа. – Он ещё улыбается.

– Горе наше. Алкоголик. А знаешь, давно я не видела его таким счастливым.

– Ничего, проснется, я устрою ему счастливый денёк.

Устроить не получилось. Игорь спал долго. Имел в воскресенье полное право. Родителям нужно было на базар. Так экономили. Раз в месяц, после папиной зарплаты, выбирались на центральный городской рынок и запасались на месяц вперёд всякой съедобной мелочевкой. Так выходило дешевле. С провинциальной зарплатой это единственный способ как-то протянуть, заплатить квартплату и особо не голодать.

Вопрос об одежде и развлечениях не стоял. Такую роскошь в российской глубинке начала двадцать первого века позволяли себе немногие. И уж точно не воспитатель детского сада, которым была мама, и не учитель истории в средней школе – папа.

Игорь очнулся с давящей головной болью. Сквозь туман вспомнил, что сегодня, ровно в 11.00, Гена, Егор и Карен будут ждать на пляже Солёного озера с девчонками. На часах уже десять.