Вкус

Слушай, а ты где так массаж научился делать?

Павел сосредоточился, что-то вспоминая. Потом лицо его расслабилось.

– Это мама! – сказал он. – Ну, моя приёмная. Она в начале девяностых занималась на каких-то курсах бесконтактных массажистов в нашем Дворце культуры железнодорожников, знаешь, возле вокзала, двухэтажное здание?

– Конечно.

– Вот. По системе Кандыбы. И по системе Джуны Давиташвили. По двум системам сразу. У неё тетрадка толстая осталась с того времени. С одной стороны Кандыба, с другой Джуна. Тогда очень модно было.

В конце диплом давали бесконтактного массажиста с печатью ДК. Ну, я записи изучал на досуге и с мамой консультировался. Иногда прям помогает.

– Пацаны! – безбровый застыл в дверях. – Пойдём, надо заготовочки под салаты делать, а то скоро обед. Народ вот-вот повалит.

17. Такая петрушка

К часу дня посетителей стало, по вчерашним меркам, очень много. Все пять столов оказались заняты. В основном жаждали горячего супчика и плова. Денис понял, сделал горохового супа и плова побольше.

Пасту, ризотто, пельмени и прочее вареное тесто заказывали крайне редко, но заглянувшая на кухню Алёна успела дружески шепнуть:

– Паста понравилась. Мужик аж прибалдел!

Приятно слышать такое от красивой женщины, соображая, что паста-то понравилась клиенту, а вот сам факт – прелестной барменше.

Какой-то начальник с третьего этажа выхлебал три тарелки супа, хотел четвертую, но осознал, что заправлен до горлышка, и растерянный поплёлся наверх.

Подвёл датский огуречный салат.

Особо привередливая дама из финотдела заявила, что он несвежий. И когда Владимир Николаевич пошёл на разборку, то вернулся с тарелкой и мрачным лицом.

– Ты укроп и петрушку мыл? – спросил он у Павла.

– Конечно.

– Горячей водой?

– Кипятком, чтобы микробов убить!

– Не надо так. А то я тебя самого убью. Зелень вянет от горячей воды.

– Но в гугле написано, что так делают французские повара, чтобы петрушка стала ароматнее! – Павел поднял над головой смартфон с открытой гугл-страничкой.

Володя резко выхватил мобилу, сунул себе в карман.

– После работы отдам. Уяснил, французский повар?

– Oui, bien s?r!

– Ну, чёрт с тобой, бьен сюр, работай.

К трём часам ажиотаж поугас. И только старичок-кладовщик Василич в углу зала ковырялся в котлете по-киевски.

На кухню канзасским торнадо влетел Олег Игоревич.

– Народ! – начал он сходу. – Вы сорвали джек-пот! Администрация говорит, у нас в столовой свершилась кулинарная революция.