Лестница якобы

 – Тебе через час к детям идти.

– Что бы я без тебя делал, сестрица! Хорошая ты моя!

За завтраком Архип не удержался:

– Всё, Нинелюшка! Я просветился!

Нинель посмотрела с интересом.

– Я понял, как писать стихи, чтобы они были как у лучших, как у Пушкина, Лермонтова, Рубцова. Представляешь, есть четкие правила, есть созвучие, есть такие интересные вещи, о которых я даже не подозревал!

Нинель кивнула. Ну да, она же учитель литературы, кое-что из этого знает и так. Может, не настолько глубоко, как открылось Якобе, но не в диковинку все эти анапесты…

– Я посмотрел стихи свои и нашел недочеты.

Я исправлю, и тогда они увидят, что я хотел сказать, а не какие-то корявости в тексте.

– Вот и молодец, Архипушка! Покажи им всем, где раки зимуют! И давай уже одевайся на встречу. Времени мало.

Актовый зал пятой школы, старенький, с побитыми стенами и крошащимся потолком, был тщательно выметен и помыт. Гул разнотонных голосов густым звуковым туманом висел над сотней кресел и стульев, заполненных людьми.

Мальчишки, девчонки, учителя, родители и другие, не входящие в школьный «кадастр» субъекты, по разным причинам оказались здесь, дабы приобщиться к высокому миру поэтических образов и аллюзий.

– Вы должны прийти! – сказала по этому поводу неделю назад на общешкольной линейке директриса. – Иначе я расценю это как неуважение к культуре и лично ко мне.

Архип раскладывал бумаги на столике, установленном на сцене. Происходящее напоминало ему какую-нибудь встречу с Евгением Евтушенко, виденную по телевизору.

Конечно, скромных масштабов, по причине не такой уж огромной величины поэта.

Наконец ведущая, учительница в солидном возрасте и строгом платье, сидевшая рядом с Якобой, взяла микрофон:

– Друзья! Мы собрались здесь не как учителя и ученики. Мы пришли сюда не для того чтобы праздно провести предстоящий час. Нет. Сама судьба объединила нас, чтобы показать волшебный мир слова…

– Абрамов! – голос учительницы профессионально взлетел от контральто к сопрано. – Тебе неинтересна поэзия?! Тебя не волнуют высоты духа?!

Красный от стыда Абрамов неловко поднялся над товарищами по заднему ряду.

– Мне интересно, – промямлил он. – Волнуют.

– Садись, Абрамов. Может быть, именно сегодня ты сделаешь шаг к тому, чтобы стать уже человеком с большой буквы! Перед вами, друзья мои, известный батайский поэт Архип Семенович Якоба!

И ударила в ладоши.

Аплодисменты оглушали. Умеют батайчане достучаться до сердца артиста или поэта.