Ясная ночь… II часть

Поставил стул, – (чудо дизайнера из гнутой жёлтой фанеры и алюминиевых трубок), с него, за обналичкой двери, достал заныканные деньги. Взял ей свои тапочки, с белыми яхтами на носках, чайник – поставить на плиту. Может ей в тапочки дезодорантом побрызгать? (Аэрозолей этих – двадцать пять коробок.) Подумал: ерундой не занимайся. Оставил чайник на кухне, поехал вниз.

Рассчитался с таксистом, поставил Лене тапочки:

– На.

– Замараю, – увидела она белые паруса.

Я хмыкнул:

– Я тебе ещё хотел дезодорантом их побрызгать.

– Зачем? – удивилась она.

– Вот и я так же подумал. А сначала хотел для дезинфекции. В принципе правильная мысль, но что-то… Пойдём.

Выйдя из машины, озадачилась двенадцатиэтажкой:

– Что это?

– Общага.

– Что? – переспросила она.

– Ну что ты остановилась опять, Елена Прекрасная? Может, пойдём? – увещевал я, – хорош уже тормозить.

– Я ничего, темно только, грязь… – она взяла меня под руку, – я же в тапочках. «Парусники» сразу по корму встряли в питерскую лужу.

– Да хлюпай уже, – потянул её я, – постираем, побрызгаем… Правда, хоть бы один фонарик повесили… Пошли, вон, по льду лучше, а то ты их утопишь.

Осторожно, по тёмной воде и застывшей грязи мы дошли до ступенек, поднялись.

– Погоди, – насторожился я. – Ну, точно…

Через толстое, оставшееся стекло на входе, у вахты я увидел местную власть.

– Милиция?

– Не, не та, местная – развеял я её опасения, – это Косолапыч с Косоглазовым. Участковый с комендантом.

У Косолапыча в этом общежитии дел – как у гниды в чемодане. Наверное, азиатов новых тормошат. Ко мне у них вопросов быть не может: вчера два дезодоранта «задарил».

– Страшного ничего нет, – успокоил я её, – я их знаю, они меня, можем идти. На «нольпятку» дашь, – они тебя не то, что без туфель, без юбки пропустят. Но нам лишние глаза зачем? Причём глаза у них вострые, и ум пытливый, чрезвычайно, от рода деятельности.

Обошли двенадцатиэтажную башню. Пожарный выход мрачно закрывала разнокалиберная жесть. Забили.

– Стой здесь, я пойду её с той стороны выбивать. Отсюда её корчевать неудобно. Ничего не бойся, пять минут, это нормально, те не услышат.

Проходя мимо пьяных официальных лиц, поздоровался по-восточному:

– Салам алекум.