Ясная ночь… II часть

Ну нахер я её сюда притащил? Такой шанс был…

Выплёскивая старый чай в унитаз, подумал: а вообще, я бы на том старом сале и пожарил что ни будь, хоть макароны сухие… Надо доставать тушенку. НЗ. Не люблю я «нз» тратить. Тот самый случай. С макаронами вошкаться не буду, не до них. А луковицу пошинкую.

– Ты как? – спросил я у Лены вернувшись

Он пожала плечами.

Достал из шкафчика оранжевую жестянку с чаем, заварил чай, накрыл чайник полотенцем. Мне как-то стало лучше, привычнее.

– Знаешь, о чём я подумала тогда, перед тем, когда «эти» подошли?

– О чём?

– Что ты можешь меня изнасиловать.

– И?

– И потом подумала, что не будешь.

– Есть будем, – сказал я, -, доставая сковородку, лук, армейскую говядину в банке.

Она, по-моему, ещё больше съёжилась.

– Лен ты не парься, – попросил я, – всё уже кончилось, тушёнку прожарим луком посыпем, веселей дело пойдёт. Очень есть охота, – признался я.

Это не произвело на неё впечатление.

Я пошёл на общую кухню. Поставил чугунную сковородку с луковицей, ножом, и банкой на стол, вернулся в комнату

– И что теперь? – спросила она, стягивая мой мохер и вешая его за себя, на спинку эклектического стула.

– Ничего. На ближайшие час, полтора. – определил я. – если тебе неймётся – денег на тачку я тебе дам. Только не много, у меня у самого мало и ещё домой ехать с товаром. Менты, проводники.

– Звонить сейчас нельзя: телефон один, внизу, на первом этаже у вахты, а там – эти. И там очередь, у автомата, – небольшая правда, один-два человека до глубокой ночи.

– Это – нет! – живо откликнулась она.

– Я не держу. А подумай. Как хочешь.

Логика железная. Только дура-баба сейчас сорваться может.

– Сними ты эти тапочки, – мокрые же, я тебе кеды дам. Правда без задников…

– Ты хочешь, чтоб я вообще уже на клоуна была похоже?! – разозлила её бессильно очевидность, – она, по-моему, собиралась сказать что-то ещё, но не подготовилась.

– Лен, – я встал, нагнулся и поискал на нижней полке в шкафчике, – вот носки сухие, кеды – они как тапочки, пойдём я тебе покажу, где туалет, умывальник, пока тушенку разогрею. Зла я ей не желал:

– Они чистые.

Она встала, с моего стула взяла в руку носки, обулась в подсунутые кеды.