Дело Верхне-Выска

В зону пристального внимания, на сто квадратных вёрст, попали: три города, шесть рабочих посёлков со станциями и пристанями, несколько деревень и усадеб, всего в общей сложности до двух десятков населённых пунктов.

Дороги, железнодорожные станции и речное судоходство подверглись беспрецедентным сериям облав. На дальних подступах по просёлочным дорогам уже выдвинулись казачьи разъезды. К вечеру, не имея никаких результатов, пришли к выводам: не может им так господь помогать, чтобы выскользнули. Прячет их чёрт за пазухой: рассыпались, залегли на явочных квартирах, на складах речных или в лесных сторожках, может.

Но выползут. В деревнях чужим не спрятаться. Плохо, что в городах уездных осенние ярмарки – одна началась, другая закончилась, и приезжих на речных вокзалах и железнодорожных станциях много.

У подозрительных лиц ворошили тщательнейшим образом всё: багаж, ручную кладь и сопроводительные документы. Досматривались приготовленные к отправке товарные вагоны и баржи. Любых подозрительных не старше сорока лет без внятной цели нахождения в зоне розыска, задерживали до выяснения, не взирая на чины.

Любому филеру пообещали сто рублей за ценную информацию и в три раза больше за первого взятого живого бомбиста.

Сгоряча даже задержали: бродячий цыганский табор, труппу Херсонского цирка, артель из тридцати лесорубов. Проверяли так рьяно что и засовестились. Результатов не было.

Отсутствие значимой информации (убитых бомбистов второй тройки ещё не могли опознать), и то, что след живых как испарился воспринималось губернским начальством охранного отделения уже более чем, как повод рассмотреть кадровый состав на предмет профессиональной пригодности.

Из столицы шли депеши одна за другой, людей не хватало. Ждали летучий филерский отряд из Москвы и помощь опытными людьми из Санкт-Петербурга. Первейшей задачей ставилось блокировать территории уже двух губерний – огромный квадрат, который затем и предстояло скрупулёзно перетрясти, выявить организаторов и пособников дерзкого ограбления.

«…Убийцы должны быть схвачены любой ценой, задумавшие и исполнившие сие обличены. Необходимые полномочия и ресурсы предоставляются.» – концовка последней депеши из Петербурга, зачитанный на совещании экстренно созданного центра расследования преступления.

Часть первая.

Уткин Ефрем Владимирович – слесарь вагоноремонтных мастерских железнодорожной станции Верхневыска, отужинав крепкими щами, курил на лавке у низенького окна самокрутку, читал Горького.