Четыре Сергея

(Нож для метания выпал у Валеры вовремя не удачной демонстрации «русского полевого боя»). Всё стало понятно Корейцу и Роде, они решили и забыть про них, и про Ревозуба, и, про «полевое метание»… Тут из подъезда вышел абсолютно пьяный Виндергольд, в белоснежном махровом халате и тапочках на босу ногу. Видно было что он только что умылся. Улыбался он стеклянно.

– Вот видите, – просто пояснил он поверженным, – не надо так разговаривать по телефону. И, издевательски, хрюкнул…

– По-хорошему, – заметил Родя Корейцу,– этого в халате тоже надо отмудохать.

Ему стрелки назначают, он нас зовёт, я не жрал со смены, он говорит «тут непонятки!», – и в таком состоянии, пидор!

Всех восхитил не молодой, вроде бы спокойный, водитель в очках. Он бросил брызговики с ножницами на дорогу, выхватил из под сиденья топорик туриста, обежал машину, поправил очки, и, топорща усами, объявил: «поцарапаете машину – убью! Скальп сниму с любого!» При этом стоял решительно, видно было, что не побежит, и топором, над головой, пульсировал нервно.

– Млять, сними ещё и маньяк, – заключил Родя, и попросил, – Кореец, не подходи к нему, на всякий случай, близко. Этот очкарик, может и уедать, он же не видит нихера…

– Если совсем разнервничается, – задумчиво рассуждал Кореец, – то надо песком в глаза кинуть.

– Ага, – согласился Родя кивком, наблюдая внимательно за всеми, -он же в очках, пескозащтиных…

А Виндергольд, не разделявший с товарищами чувство опасности, огласил присутствовавшим, что он приглашает всех, без исключения, на рюмочку коньяка.

«И Вас, мужчина, с топором, тоже». При этом, сообщив, что: «только тихо, у меня гостья, и она спит», улыбался, как сволочь. После, задрав голову к окнам, завопил: «Ревозуб, выходи подлый трус», и: «Ревозуб! Моя бригада твою победила!» «Выходи, теперь мы с тобой будем силами мериться» …

Кореец, выяснил, что водитель, крашенной дымчатой тачки, сам из посёлка Гагарина, «ездил с ребятами по городу, пока они занимались делами». У них есть серьёзный клиент на машину.

Аркадий сказал: человеку нужна Беха, не перевёртыш, только из Бундеса пригнанная, купит не торгуясь.

– А у тебя чё, не перевёртыш? – удивился Кореец

– Чё ты с ним разговариваешь – оборвал Родя разговор Корейца с водителем, – веди этого домой, – он указал на Виндергольда, – закрой рот, – велел водителю, – у них ума нет, как у тебя, старый. Сядь со своим топором на место. Пока я кирпич не уронил по тебе, или, по твоей тачке, раза три.