Нульт

Параноик хренов.

– Ну вот, – он протянул ладони к Казимиру. – Ничего нет.

– Ему, – Казимир кивнул на телохранителя.

Зиро повернулся к Семи Самураям. Тот вцепился в его запястья мертвой хваткой и, провернув нехитрый приемчик, вывернул руки Зиро за спину. Это было так неожиданно, что Зиро не успел оказать никакого сопротивления. Казимир достал наручники из кармана плаща и сковал руки Зиро.

– Какого…! – Зиро попытался встать вместе со стулом, к которому его пристегнул Казимир, но Семь Самураев навалился на него всем своим весом, вжимая в землю.

Казимир достал из кармана нимб и довольно грубо натянул его Зиро на голову.

«Уууууух…» – затухающий звук в наушниках, похожий на грустный вздох. Перед глазами Зиро возникло окошко: «Обрыв соединения». Связь пропала, Зиро оказался в абсолютной информационной пустоте. Вместо постоянного шепота сети уши сдавила ватная тишина. Нимб полностью экранировал владельца, блокировал входящий/исходящий трафик, глушил записывающие устройства.

– Вы че, вконец охренели?! – воскликнул Зиро.

Казимир молча извлек из-под плаща свой огромный пистолет. У Зиро на миг все оборвалось в груди, он подумал, что они его сейчас кончат, как того агента. Однако Казимир, выдержав паузу, просто положил ствол на стол. Не обращая на Зиро внимания, он достал упаковку таблеток. Выдавил парочку из блистера и растолок рукояткой «пернача» в белую пыль.

– Лекарство. От аллергии. Нос уже ни к черту, – пояснил он. Как будто Зиро волновало его здоровье.

Зиро немного расслабился. Ничего они ему не сделают. Руки коротки.

Казимир взял стул и сел напротив Зиро. Стянул с его лица агменты и посмотрел в глаза. Вид у него был очень серьезный.

– Зиро, с сеткой у нас все в порядке, – сказал Казимир. – Ты мне нужен для другого дела.

– Что же это, вашу мать, за дело такое, что мне надо руки выкручивать?!

– Я хочу слить данные из восьмого датахранилища, – ровно, как будто речь шла о каком-то совершенно обыденном деле, сказал Казимир.

Зиро не поверил своим ушам. Он давно утвердился во мнении, что Казимир абсолютно безумен, но это его заявление свидетельствовало о том, что он серьезно недооценил степень его сумасшествия. Восьмой датахран – закрытый архив Инфокома. Там хранилась информация о деятельности Комитета.