Печать Леса

Казалось, что танец беспорядочен и не имеет ритма, однако стоило присмотреться, и становилось ясно, что каждый шаг, каждое движение старого высушенного, словно живая мумия, орка выверено и отточено до автоматизма.

На рагорх уложили одурманенную травами молодую человеческую женщину. Помощник верховного шамана сорвал с нее одеяние и практически без замаха вогнал в сердце девушки ритуальный обсидиановый нож. Тело девушки дернулось и затихло, а из раны потекла кровавая дорожка, целеустремленно огибая остальные руны на рагорхе, стремясь к сложному геометрическому узору под треножником с углями.

Достигнув края узора, она стала впитываться в сам узор, заставляя руны светиться ярче. Шатер наполнил нечеловеческий вой пойманной в ловушку души жертвы.

Тело девушки, когда оттуда вытекала вся кровь, рассыпалось прахом. Помощник шамана, сделав несколько пассов и произнеся магическую формулу, заставил прах убитой подняться в воздух, после чего его буквально засосало в чашу с углями.

В воздух поднялась струя дыма, сложившаяся в лицо убитой человеческой женщины, искаженное в муке и беззвучном крике.

Следом подвели светловолосого эльфа. Ритуал повторился с точностью до миллиметра. Вот только после того как прах светлого эльфа попал в чашу с углями, шатер наполнил запах лиственного леса.

На восьмой жертве шаман издал клокотание, и его тело, засветившись зеленым огнем, повисло в воздухе на расстоянии четырех локтей над землей.

Помощник, не произнося ни звука, чтобы не нарушить общение с духами верховного шамана жестами заставил убраться из шатра барабанщиков.

Достав из трофейного сундука кувшин с восстанавливающим зельем, помощник стал терпеливо ждать, когда же вернется из мира духов шаман. Сейчас в лагере начинается праздник. После трехнедельного ожидания и более сотни жертв разумных духи ответили!

Шаман стоял и озирался по сторонам. Он стоял посреди черной пустыни с ослепительно-белым небом. То и дело по небу проносилось непонятное существо, пугая не только своим видом, но и оглушительным свистом.

Без каких-либо звуков, громов и молний позади шамана возникло черное облако, скрывающее настоящий облик существа. И только два огненно-красных провала глаз, в котором словно была заключена ненависть ко всему живому, с насмешкой рассматривали дрожащее от страха тело шамана.

Почуяв неладное, шаман развернулся, после чего рухнул на колени и распростерся ниц.