Кому ты нужен

– Понятые, вам видно мою руку? – спросил капитан.

– Нет, – хором ответили понятые.

– Как – нет? – удивился капитан, у которого всё тело затекло, пока он сидел в такой скрюченной позе.

– Так она у Вас под сиденьем.

Капитан прошептал самые страшные ругательства, которые он не произносил со времён того самого происшествия, когда ему ещё только-только дали старшего лейтенанта.

– Вы видите, что моя рука под сиденьем?

– Да, – хором ответили понятые.

– Вы видели, что, когда я начал машину осматривать, у меня в руках ничего не было?

– Видела, – сказала одна понятая.

– Я на телефон отвлеклась, – сказал вторая понятая.

– Старшина!

– Я, – ответил старшина.

– Помоги понятой вспомнить, что у меня в руках ничего не было, когда я подходил к машине.

– Какой из них? – уточнил старшина.

– Той, которая не помнит! Зараза, что за день сегодня!

– А. Я вспомнила! Вот Вы сказали, и я так чётко вспомнила, что Вы без ничего к машине подходили. Это я потом уже на телефон отвлеклась.

– Старшина!

– Я.

– Кхм, – стерпел рифму капитан, – отставить напоминание.

– Так точно.

– Понятые, смотрим внимательно и не моргаем, – сказал капитан, и в этот момент у лейтенанта зазвонил телефон. В тот самый момент, когда рука капитана стала показываться из-под сидения, понятые, конечно, ослушались и отвлеклись на звонивший телефон.

– Ой, а я моргнула, – сказала первая понятая, и вторая решила не отставать: «И я».

Капитан встал, отряхнул брюки, подошёл к капоту автомобиля. Телефон лейтенанта всё еще звонил.

– Ты чё на звонок не отвечаешь? – спросил капитан, понимая, что худший день в его жизни – прямо сегодня.

Лейтенант достал, наконец, телефон, посмотрел на экран, нажал «ответить»: «Мама, я не могу сейчас разговаривать. Нет. Ещё успею. Нет. Я нормально с мамой разговариваю. Всё, пока».

Капитан даже не отреагировал, чем до смерти напугал лейтенанта. Каким бы он ни был идиотом, но он знал: отложенный гнев начальника хуже спонтанного.

– Что там, товарищ капитан? – желая выслужиться и сменить тему, спросил лейтенант.

– А это мы сейчас все вместе посмотрим, – сказал капитан и стал разворачивать универсамовский полиэтиленовый пакет. В пакете оказался… пистолет. Большой. Чёрный. Настоящий пистолет.

– Нормально, – сказал Шмыга, стоявший рядом на всякий случай.

– Твой? – по-дружески поинтересовался капитан.

– Чё сразу «твой»?

– Ты машину открывал? Значит, ты и сунул, – капитан формировал правдоподобную версию.