Спаситель

Сразу по прибытии из Швейцарии Росси удалился в отшельничество. Затворившись в собственном мире, ограниченном лабораторией, профессор устранил всех лаборантов и коллег.

Однако волна гражданского возмущения проникала даже в традиционную тишину его мира. Разум и опыт позволяли Леону предположить, чем может закончиться яростное стремление улиц к правильному добру.

Это предвидение вновь и вновь возвращало Росси к тяжким размышлениям о необходимости соединить науку и повседневную действительность. Для того и нужны ученые, чтобы делать жизнь лучше.

Теперь сомнения в духе «имеем ли мы право вмешаться» скатились к уверенности в безусловной вине за отстраненную трусость под маской благоразумия.

Звонок Скорцени, прозвучавший в пустоте, возродил надежду на будущее, и не важно, зачем он звонит, пусть просто поговорить.

– Привет, Леон, слышал речь Мартина Вайсблюма? – начал сразу с главного журналист.

– Здравствуй, Фабио, рад тебя слышать! – радостно приветствовал друга профессор. – Но я решительно не понимаю, какое отношение этот тип, как ты его назвал, имеет отношение ко мне?

– Это не тип, а бургомистр Берлина, и назвал я его Мартином Вайсблюмом. Он уважаемый человек со свежим взглядом на жизнь, я бы вас познакомил, если бы ты не был таким снобом. Леон, я считаю, что ты должен рассказать о своей работе, твой труд может спасти нас от безумия, царящего на улице, – Скорцени был на редкость конкретен.

– Знаешь, Фабио, мне кажется, ты заключил сделку с чем-то нехорошим! Я сейчас думал о том же самом.

– Тогда договорились, я еду к тебе!

Росси почувствовал прилив жизненных сил, ветер удачи подул в его паруса. Леон был уверен – это интервью изменит все, теперь он сможет не только рассказать, но и внедрить свои разработки.

Скорцени прибыл в дом к профессору на закате, когда вечер укутал окрестности ласковым покрывалом сумеречных сказок. Для организации интервью не потребовалось много времен. Расположившись на веранде дома, старые друзья завели разговор на тему спасения общества от тирании предрассудков.

– Профессор, как вы оцениваете события последних двух недель? – деловито начал Фабио.