Ловушка для Инквизитора

Наслаждение накатывало на нее волнами; с каждым прикосновением, с каждым движением белоснежных пальцев женщина кричала от удовольствия, извиваясь и стискивая колени, погибая от желания. Будучи замужем, она никогда не испытывала такой нежной и страстной ласки. И то, что творили с ней лаковые руки инквизитора, казалось ей невероятным, небесным  блаженством.

Инквизитор вошел во вкус; он куснул ее в шею, агрессивно и страстно, припал долгим поцелуем, лаская грудь, поглаживая острые соски, блестящие в ночном свете от воды.

Она беспомощно стонала, будто прося о пощаде, но инквизитор был неумолим. Под его руками треснули шнурки, стягивающие корсет, горячая ладонь нырнула туда, прижимаясь к ее голому телу, а вторая ладонь скользнула по ее бедру.  Женщина в панике забилась, задрыгала ногами, чувствуя, как он без труда добирается до голого тела, не запутавшись в мокрых юбках, и сжимает руку на ее бедре, прихватывает  высоко, касаясь пальцами лобка, стыд-то какой!

Он ловко просунул свои колени между ее и развел ее ноги так развратно, что она ощутила себя стыдливой невинной девственницей на ложе перед искушенным развратником.

Она хотела выкрикнуть, но не смогла. Инквизитор повернул ее лицо к себе и поцеловал – долго, слишком изощренно, как не целовал ее никто иной, никогда. Обручальное кольцо ярко поблескивало на его белоснежном пальце, но отчего-то женщине не казалось, что то, что они сейчас делают, это неправильно.

«С мужем бывает противнее», – почему-то подумала молодая женщина, краснея, но покоряясь его ласкам.

Она билась и извивалась, но он словно не замечал ее стыдливого сопротивления. Его ладонь, добравшись до ее живота, вкрадчиво и медленно скользнула меж ее разведенных ног, и девушка едва не кончила, ощутив, как пальцы инквизитора погружаются в ее тело.

Он поглаживал ее клитор, катая его, как горошинку, чуть прижимая, и женщина скулила и виляла бедрами, наверное, так откровенно и бессовестно впервые в жизни, желая, чтобы это удовольствие никогда не кончалось. Она сама откинулась на грудь инквизитора, зажмурила глаза и, разведя дрожащие колени шире, приняла еще один его поцелуй – как награду за свою покорность.