Тайна старого городища

Важно, что он счел нужным предупредить тебя. Важно, что он – ты ведь помнишь – мгновение сомневался, а потом все-таки решил предупредить при мне, чтобы я слышал, чтобы я был в курсе дел.

Он закурил, наблюдая за Ирмой.

– Важно, моя милая, что вскоре после этого он был убит! И сейчас мы с тобой должны, просто обязаны понимать его предупреждение как слова об опасности смерти. Я очень хочу, чтобы ты это поняла, в конце концов, и рассказала все, что может иметь хоть какое-то отношение ко всей этой истории.

– Да что ты ко мне привязался! – со слезами в голосе вскрикнула Ирма. – Я не знаю больше ничего! Я тебе все рассказала.

– Ирма, внученька, – бабка говорила каким-то необычным голосом – трепетным и осторожным. – Ты не шуми. Он ведь правду говорит: ничего не ясно. А просто так не убивают ведь. Может, и Иван тоже думал, что ничего важного не знает, а люди решили, что скрытничает. А?

Она повернулась к Воронову всем телом, словно надеясь, что он сейчас развеет ее сомнения и защитит внучку.

– Нет, – ответил Воронов, уперевшись взглядом в стол. – Если бы они решили, что он скрытничает, как вы сказали, Нателла Иосифовна, то они бы его не стали сразу убивать. Они бы его пытали. А они его убили быстро и просто, без затей.

То ли ответ Воронова, не оставлявший лазеек для простого решения, то ли осознание того, что где-то рядом ходит смерть, были тому причиной, но старуха села, и слезы потекли по ее щекам.

– Леша, как же так? – голос ее дрожал.

– Не знаю, – ответил Воронов и повторил: – Не знаю.

Потом спросил:

– У вас есть где спрятаться так, чтобы отсидеться полчаса-минут сорок?

Нателла смотрела, не понимая, потом кивнула, и хотела ответить, но Воронов перебил:

– Нет, мне знать не надо. Вы сейчас обе туда идите и сидите тихо, как мышки. Через час выходите, если я раньше вас не позову.

Он оглянулся вокруг, увидел большой оцинкованный таз:

– Вот! В него буду лупить, как в колокол, когда вернусь, ясно?

Бабка после секундного колебания спросила:

– А если не вернешься?

Ирма испуганно вскрикнула:

– Что ты несешь!

А Воронов ответил спокойно:

– Ну, тогда сами по обстановке.

Выйдя со двора, он быстро зашагал к дому Овсянниковых. Ворота теперь были прикрыты, но неплотно. На мотоцикле, стоящем у ворот со стороны двора, сидел старлей и курил.

– Здорово, старлей, – поздоровался Воронов.