Тайна старого городища

– Это как?

– Ну, не про городище само – там никто не бывал, а про то, что вот, дескать, а еще врали, будто… То есть понимаешь, – речь Ирмы становилась быстрее, увереннее. – Люди откровенничали про вранье. Сразу же предупреждали, что вранье пересказывают.

– А вы продолжали собирать?

– Так нам же Овсянников такое задание давал, мы и собирали.

Она подумала и продолжила уже торопливо, будто опасаясь что-то забыть:

– А ведь Овсянников это скрывал от всех!

– Ну, как он мог от всех скрывать, если вы открыто ходили и расспрашивали?

– Да нет.

От нас-то ему что скрывать! И от деревенских – тоже, – она задумалась. – Но – скрывал! И нам велел не рассказывать никому. Говорил: мало ли что, сплетни пойдут, вы же ребята взрослые, понимать должны…

– Вот смотри, – заговорил Воронов. – Искали-искали, но городища этого не нашли, так?

– Так.

– Расспрашивали-расспрашивали, но ничего не узнали, так?

– Так.

– Ну а откуда, в таком случае, ноги-то растут у этого городища? – он посмотрел на обеих.

 – Вот ты, Нателла, говоришь, что только от старшей сестры слышала, значит, извини, до войны и – сказки. И при тебе ничего не находили, и никакой путник из тайги не выходил обросший и одичавший, так?

– Ну! – перекрестила рот Нателла.

Воронов готовил очередной вопрос, когда в ворота застучали сильно и требовательно. Потом раздался женский голос:

– Наталья, ты дома?

– Дома, чё орешь! – двинулась к воротам бабка.

– А гости твои?

– Дома все, дома, не ори! – снова попросила бабка.

 – Что случилось-то?

– Да как «что»? Овсянниковых убили! Пошли, посмотрим.

Бабка, охнув, прислонилась к воротам, Ирма схватилась за лицо, Воронов замолчал, соседка, оповестив, засеменила к месту происшествия.

Воронов молчал недолго, взял Ирму за руку:

– Есть короткий путь к дому Овсянниковых? – и, видя неподвижное лицо Ирмы, повторил громко: – Есть путь?

Ирма кивнула, схватила Воронова за руку, потащила за собой.

Возле распахнутых ворот овсянниковского дома стояли, не решаясь войти, люди.

Ирма стала проталкиваться вперед, а Воронов остался сзади.

Ему и отсюда было видно главное.

Овсянникова все в том же спортивном костюме лежала почти посреди двора, широко раскинув руки и согнув ноги в коленях. Овсянников сидел за накрытым для обеда столом, уткнувшись в него лицом.

Со стороны все это выглядело совершенно естественно. Будто Овсянникова решила удивить мужа балетным па или гимнастическим переворотом, но делала его неловко и упала.