Гувернантка

Она не выразила особого энтузиазма при виде Алексея Ивановича, по лицу пробежала тень, но безропотно согласилась ответить на все вопросы, ведь это все же было лучше, чем приезжать самой в прокуратуру для дачи показаний.

Шумилов был усажен в роскошное, но чрезвычайно неудобное, с высокой спинкой кресло, которое впивалось в спину.

«Что же там может так давить?» – думал про себя Шумилов. В комнату откуда-то из глубины квартиры доносились звуки рояля. Кто-то разучивал мазурку Глинки, старательно повторяя по несколько раз отдельные места.

– Софья Платоновна, возможно, мои вопросы покажутся Вам травмирующими, прошу заранее Вашего прощения.

– Для меня сейчас сама жизнь травмирующая, – спокойно отозвалась женщина. Шумилов поймал себя на мысли, что она чрезвычайно хорошо владеет собой.

– Расскажите мне, пожалуйста, о Николае. На каком факультет он учился, чем увлекался кроме химии?

– Николаша поступил на юридический – на том настоял отец. Да. Химию любил, литературу, много читал. Вы обратили внимание, сколько книг в его комнате? Это он сам их покупал, любил захаживать в книжные лавки.

Он вообще был очень умным, начитанным мальчиком.

– А с кем он дружил и много ли времени проводил вне дома?

– Да нет, он вообще был… домашним мальчиком. Конечно, последние год – полтора он проводил в компании друзей больше времени. Это всё были молодые люди нашего круга – Пётр Спешнев, Владимир Соловко, Андрей Штром. У нас они частенько бывали. Конечно, они и развлекались вместе – как обычно развлекаются – театр, обеды, именины, зимой – горки…

– Они и учились вместе с Николаем?

– Спешнев и Соловко – да, тоже на юридическом.

А Штром, по-моему, занимался естественными науками.

– А вы не могли бы сообщить мне их адреса? – Алексей Иванович быстро записал на отдельном листе продиктованные адреса, – Скажите, Софья Платоновна, а были ли в жизни Николая романтические увлечения? Мы нашли среди его бумаг письмо от девушки, подписанное «В.П.»

– Это, по-видимому, Вера Пожалостина. Только я вас прошу, – Софья Платоновна посмотрела на Алексея Ивановича в упор, дабы убедиться, что он понимает серьезность момента, – не упоминайте её имени, пожалуйста.

Она дочь почтенных родителей, отец – действительный тайный советник, имеет право прямого доклада Государю, матушка старинного уважаемого рода. Скомпрометировать юную девушку легко, а я себе этого не прощу. Да тем более, что и не было никаких отношений у Николаши с Верой, о которых можно было бы всерьёз толковать.