Третий сын

Сейчас там просто не зарабатывают достаточно средств на расширение и обустройство производства, достойного именоваться заводом. Вот и приходится из своего кармана добавлять. Раз в десять уже потратил больше, чем на покупку. И конца пока не видно. По планам, только лет через десять-пятнадцать он полностью станет прибыльным, – начал я оправдываться, но подкрепляя всё аргументами.

– Ну и зачем тебе это надо? – удивилась она сказанному с моей стороны.

– Я верю в тех мастеров. Может, у них ничего такого и не выйдет, как у стекольщиков, но и того, что они сохранили, тоже немало.

Это не тарелки для трактиров и уж тем более не миски для харчевен лепить, – проговорил я с гордостью в голосе.

– Ага! Ты ещё стеклом занимаешься, и вот с него и прибыль берёшь? – тут же прицепилась она к словам.

– С чего ты решила? – я просто вежливо поинтересовался.

– Но ведь откуда-то деньги появляются, чтобы фарфором заниматься и не разориться. А раз завёл речь об этом…

– В принципе, логично, но нет, деньги с одной небольшой россыпи на Урале да якутских рубинов.

Даже стразы самоцветные пока ничего особо не приносят, хотя и большой там оборот. Ну, по сравнению со всем остальным, что у меня есть, всё в развитие тратится. Так что в теории у меня ого-го, а на практике на свои нужды огранкой алмазов зарабатываю, – с грустью в голосе прокомментировал я её мысли.

Кстати, в Россеа искусственные драгоценные камни именуются самоцветными стразами, вроде как нечто получше стекляшек, но и не совсем то.

– А, понятно, наследство, – сделала она ещё более неожиданный вывод.

– Откуда. Отец и мать из крестьян. Батя и ушёл на заработки, потому что её за него не отдавали. Кому голь перекатная нужна? Это сейчас он в медные пояса выбился, но всё сам. Опять же, мне ничего не обломится, третий сын всё-таки, да и не на самом лучшем счету у него, и из-за этих заводов тоже, – со вдохом опроверг я эти инсинуации.

– Ха, в любом случае он тебе первые деньги дал! – с железобетонной уверенностью в словах прокомментировала она меня.

– Ничего подобного, да и отсутствовали свободные средства как класс! Да хоть и были бы, только дурак столько даст семилетнему пацану! – категорически отверг я и это её предположение.

– Чего-чего? – изумилась она упоминанию моего возраста.

– Мне восьмой год только шёл, когда тот участок на Урале купил. Просто на конкурсе он никого не заинтересовал, содержание золота там так себе.