Выживальщики 8. Реактор

Рядом валялись толстые шланги, которые к ней когда-то подсоединяли.

– Похоже, что содержимое сливали вот под это здание. А это значит, что с большой долей вероятности, там была вода, – сказал Пётр, – если тут работали люди, они не могли обходиться без воды.

– Главное, чтобы она была там сейчас, а не когда-то, – сказала Марк, – меня наличие цистерны, наоборот, не радует. Было бы лучше, если бы где-то здесь был источник.

– Сейчас всё выясним! – сказала Пётр и, подняв с земли камень, постучал им по бочке.

– Что скажешь? – спросил Марк, – я вот ничего не понял.

– Да, железо толстое, а камень маленький. Но, всё равно, мне кажется, что было недостаточно гулко. Как будто внутри что-то есть, – сказал Пётр.

– Проще заглянуть, – сказал Марк и по боковой лесенке полез наверх.

Пётр последовал за ним. В какой-то момент он глянул вверх и сказал:

– Да, одежда нам всё-таки не помешает.

Сверху в цистерне было три люка в ряд. Первый был намертво замотан проволокой, видимо им не пользовались.

– Пахнет сыростью, но ничего не видно. И рукой дотянуться не могу, – сказал он.

– Жаль, что мы не захватили с собой ни одной палки, – сказал Пётр, встал на бочке в полный рост и стал оглядываться по сторонам, ища что-нибудь подходящее, чтобы опустить вниз и достать до жидкости.

В это время Марк неожиданно залез внутрь и повис только на руках внутри бочки.

– Ты что делаешь? – испугался Пётр.

– Всё нормально! – раздался изнутри голос Марка, – я достал до воды!

– Надеюсь что это вода, а не кислота или какая-нибудь другая ядовитая химия, – сказал Пётр.

Над люком показалась голова Марка. Он выбрался на поверхность, сел на бочку и, изловчившись, притянул свою ногу к своему лицу. После чего, втянул носом воздух. Секунду подумав, он лизнул ступню.

– Вроде вода, – сказал он, радостно глядя на Петра.

Пётр стоял и задумчиво на него смотрел. Потом сказал:

– Послушай, Марк! Честно говоря, я не понимаю, почему ты до сих пор жив.

– В смысле? – не понял тот и отпустил свою ногу.

– Во всех смыслах, – сказал Пётр, – вообще. Если твой принцип всё пробовать на себе и совать свои конечности в неизвестные места, я не понимаю, почему ты до сих пор жив. Этому есть только одно объяснение.

– Какое? – осторожно спросил Марк.