Континент. От Патагонии до Амазонии

Дело это было выгодное, что позволяло безбедно существовать семье в былые годы, на манер местной знати проводя здешнюю зиму в Европе, где было лето.

Но сытные времена канули в лету.

На аргентинском рынке уже как несколько лет появился североамериканский хмель, продаваемый по демпинговым ценам. Местные производители несли убытки, многие, как Комаров, разорились.

Теперь Виталий Георгиевич выживал за счет продажи своего леса и выпаса скота, часть земли собирался продать в счет погашения долгов.

Комаров, видя во мне крепкого батрака, предложил помогать ему по ведению хозяйства.

Но необходимо было соблюсти некоторые формальности.

Мне был необходим длительный рабочий контракт на первое время – хоть туалетчиком. Это значительно упростило бы мою натурализацию в Аргентине, решив все вопросы с рабочей визой на ближайшие пару лет.

Увы, у моего нового хозяина не получалось с рабочим контрактом из-за каких-то там хронических неуплат налогов и невозвращении кредитов ввиду упадка в ведении хозяйства.

Договорились оформить меня по договору трудового найма. Это тоже давало право на визу, но временную, которую каждые три месяца необходимо было продлевать, что создавало массу неудобств. Укрепляло обещание Комарова на следующий год дать мне рабочий контракт.

На том и порешили.

* * *

Я быстро втянулся в новую для себя роль.

Ухаживал за местной живностью: гусями, утками, кабаном по кличке По?рки, роющим подкопы под изгородью свинарника со скоростью инженерной машины.

Кроме надворной живности у Комарова имелась и домашняя – компанейский пес Шарик и козел-скандалист Фриц.

С последним субъектом возникали большие проблемы, особенно когда хозяйский сынок Юрий напаивал Фрица пивом и последний, презрев всякие приличия, лез драться, стуча безмозглой рогатой головой во входную дверь и просовывая внутрь свою козлиную морду.

Меня поселили в кабинете Виталия Георгиевича, представлявшим собой большую, мощеную хорошей каменной плиткой, комнату с массивным камином и книжными шкафами вдоль стен. Был и диван, на котором я и почивал.

В один из уже летних дней Комаров предложил мне прокатиться с ним в поселок Эль-Ожо, находившийся в двенадцати километрах по шоссе, идущем на юг Аргентины.

Автомобиль Виталия Георгиевича давно был на ремонте.