Континент. От Патагонии до Амазонии

Собственно, мы уже были в Патагонии, но мне надо было конкретно в городок Эль-Больсо?н, находящийся на границе провинций Рио-Негро и Чубут. Осталось проехать сто двадцать километров.

Свое название Патагония, как говорят местные, получила от испанского слова «ля па?та» – стопа, так как первые европейцы в этих краях, встретив местных аборигенов – индейцев, были поражены большим размером их стоп. Я же более склонялся к названию «Потогония» из-за неудержимого выделения пота на тяжких физических работах, которые мне еще предстояло тут совершить.

Наконец, добравшись до Больсона, я вылез около бензоколонки в центре городка и, забрав свой багаж, стал разминать затекшие ноги, высматривая такси.

У меня была бумажка, написанная Беликовым, для водителя такси, чтобы сориентировать оного в правильном направлении.

Проехав на такси еще пяток километров в гору, мы свернули с шоссе и, въехав на лесную дорогу усадьбы – чакры по-местному, через пару минут подкатили к желтому дому с колоннами, стоящему в небольшой ложбине.

Глава третья

На звук подъехавшего такси из желтого дома вышли два субъекта лет двадцатипяти, мужского полу, в драной одежде. Тот, что повыше, имел нечесаную гриву черных волос и черную же бороденку, походив на разбойника с большой дороги, сутулился и хмуро глядел на прибывших.

– Вы Константин? – спросил он на довольно сносном русском, несколько неправильно строя фразы, когда я подошел к нему.

– Да, – поздоровался я.

Это был сын Комарова Юрий. Второй оказался аргентинцем и в разговоре участия не принимал.

Меня пригласили в дом на кухню, угостили кофе.

– Немецкие? – спросил Юрий, уставившись на мои наручные часы.

– Да, – подтвердил я.

– А куртка? – он потрогал мою черную джинсовую куртку.

– И куртка, – меня начал раздражать разговор.

Подъехало еще одно такси.

В дом вошли высокий седой, с лысиной сеньор в очках и молодая полная чернявая девушка.

– А мы вас у центра такси ждали, – Комаров улыбнулся и крепко пожал мне руку, дочь тоже поздоровалась.

Оказывается, я перепутал место встречи.

Начались расспросы, как доехал, каковы первые впечатления от страны. Помолившись, сели ужинать.

У Комарова была интересная судьба.

Его семье пришлось уходить вместе с отступавшими немецкими войсками из Харькова во время Второй мировой войны. Отец Виталия Георгиевича был высококлассным инженером на одном из харьковских заводов.