Континент. От Патагонии до Амазонии

– Я была там, все закрыто! – возбужденным голоском она неотвратимо приближалась ко мне.

– О, нет, я был на чердаке! – ища выхода, я откровенно врал ей.

Моя хозяйка Верена Гётте при периодическом переходе меня на нелегальное положение у нее в чулане из-за таких домогательств отвечала сатанинским хохотом, повидав нашу непростую жизнь во всем ее многообразии.

Беда моя была в том, что все эти ненасытные дамочки, с коими я пытался хоть как-то построить свою беспутную жизнь, на проверку оказывались чересчур доступны любому, а жить рогатым было невместно.

Современная жизнь в Западной Европе сделала женщину слишком эмансипированной, и при наличии достаточных денег у оной потерялась вся ее прелесть.

– Не надо мне подавать руку, я не хромая! – можно было услышать от очередной пассии, когда я пытался протянуть ей руку при выходе из общественного транспорта.

Наличие собственности, хорошего дохода, легковой машины, твердого счета в банке позволило здешним дамам, обладающим востребованной специальностью и квалификацией, быть действительно независимыми.

– А зачем? – резонно ответила на мое предложение хоть как-то оформить наши отношения одна из моих подруг, владевшая магазином компьютерной техники. – Живи у меня, работай в офисе, тебе чего, мало?

Такое потребительское отношение меня совсем не устраивало. У меня была лишь только учебная виза, которая при изменении моего образа жизни вмиг утрачивалась. Потому и мое отношение к своим дамам стало насквозь утилитарным, воротившим меня от омерзения.

Наш пансион, где я обретался, был, пожалуй, самым живописным местом в Рютте из-за своей архитектуры и большого водяного мельничного колеса, непрерывно вращавшегося с непередаваемым, разносящимся на всю округу, звуком.

Проходя мимо отдыхавших на празднике вина, мы с Кириллом тоже невольно распробовали на халяву напитков разных, не более чем пару-тройку бутылок на человека.

Уже глубокой ночью в горах началась гроза, от ударов которой я с другом, оставшимся у меня в избушке почивать, проснулись.

У меня нашлись пару бутылок пива, которые мы тотчас же выпили, поправив здоровье.

– На этажах все вино выжрали, – сокрушенно развел руками Кирилл. – И винной подвал, как назло, закрыт.

Мы вышли под навес перекурить.

В деревне не было видно ни одного огонька.

Косые струи ливня били нам под ноги, замочив наши джинсы. Очередной росчерк молнии в клубящихся тучах и быстро пришедший грохот грома заложил нам уши.