Вершина

Какое телешоу?

Однако, эта мысль его парадоксальным образом подстегнула, он не стал гасить этот внезапный импульс, а постарался поддержать его, представляя сидящих у экранов обывателей и смотрящих за тем, как он оттуда выбирается. Резко встав, он, держась за перила и перехватываясь при каждом шаге, пошёл вверх.

На этом порыве удалось преодолеть ещё десять этажей. Силы, конечно, закончились раньше, но он специально добил до ровного счёта, чтобы не сбиться. Получалось, что прошёл он сто тридцать шесть этажей, а осталось сто двадцать.

На то, правильно ли он считал или нет, он решил пока не отвлекаться.

Радует то, что больше половины, но ещё так много осталось! Было досадно, что он оказался таким слабым. Но сто двадцать уже не так пугало. Нужно преодолеть двадцать, и останется всего сотня. А там вообще пойдут двузначные числа.

Он понимал, что без отдыха идти не сможет. Сергей сел, привалясь к стене, и закрыл глаза. Он опять уснул. Просто провалился в темноту. В какой-то момент ему показалось, что он падает, он вздрогнул и резко проснулся.

В первую секунду он не понял, где находится и что происходит. Но потом память вернулась, а вместе с ней накатила и волна отчаяния. Да такая, что слёзы навернулись на глаза.

Он резко встал. Не хватало ему ещё расплакаться. Почему-то очень важной показалась мысль, что так он тоже будет терять влагу, столь ценную сейчас. Глупо, конечно. Но эта мысль никак не отпускала и заставила взять себя в руки.

Собрав всю волю в кулак, он встал и решительно направился к лестнице.

Сергей решил, что пройдёт двадцатку за один заход, чего бы ему это не стоило. Он решительно зашагал вверх, и сначала даже удивился, насколько легко это у него получается. Но уже буквально через один этаж силы начали резко заканчиваться.

Он не сдавался и упрямо переставлял ноги со ступеньки на ступеньку. Шаг за шагом, шаг за шагом, шаг за шагом.

В какой-то момент, он поймал себя на мысли, что перестал считать этажи. Да, прошёл он не много, но сколько именно? Уставший мозг расценил это как трагедию.

Он положил руки на перила, скрестив их между собой, потому согнулся и упёрся в них головой.

– Пять! – прошептал он, – пускай будет пять этажей. Если это так важно, буду считать, что прошёл пять этажей.

Это помогло, но симптом ему не понравился. Вслед за телом начинала сдавать и психика. Даже когда его похитили, он был больше в форме. А теперь его подкосила эта проклятая лестница?

Конечно, дело было не в ней.