Небесные огни. Часть третья

Сам Герметик отбивался от двух других, вооруженных боевым топором и клинком.

– Учитель, сзади! – крикнул ему воспитанник.

По спине Гая ударил меч врага, по касательной скользнув по пластинам панциря и прорубив скрывавшую его шерстяную накидку с капюшоном.

Бой приходилось вести в глубоком снегу.

Развернувшись, естествоиспытатель круговым махом рассек брюшину не успевшему отскочить грабителю, умудрившемуся зайти ему за спину. Разбойник, схватившись за живот, выронил оружие и, истекая кровью, привалился спиной к ближайшему стволу ели.

Оставшийся в одиночестве противник не выдержал и пустился наутек. Его, запыхавшегося, быстро догнал и зарубил Фридрих, уже покончивший с детиной.

– Может, оставим ему жизнь? – кивнув на раненого у ели врага с распоротым брюхом спросил подошедший к Герметику ученик.

– Посмотри на их лица, почти у всех на лбу или щеках каленым железом выжжены клейма – убивцы аль насильники! – ткнув в сторону истекающего кровью непреклонно произнес наставник.

– Спрячем их тела? – задал вопрос воспитанник.

– Нет, оставим как есть. Пускай дикие звери растащат останки, так страшнее, – заколов раненого ответил Гай. – Если сюда забредут по весне крестьяне из ближайшего селения, то больше здесь не появятся и другим об этом гиблом месте расскажут. Нам же лучше, никто попусту подглядывать не станет и уж точно ничто не украдут из имущества в наше отсутствие.

Естествоиспытатели отправились к себе домой.

Было раннее утро, уже рассвело. Дул холодный ветерок, но разгоряченные боем отшельники его не замечали. С ближайшей ветки пихты подала голос сорока, своим стрекотом предупреждая остальных лесных обитателей о присутствии человека.

Фридрих сделал снежок и бросил его в беспокойную птицу, спугнув ее.

Поднявшись еще по склону, они вышли на открытое пространство у очередного ручья с запрудой. Здесь гора имела ступеньку, на которой, укрытая ельником тылом к подъему приткнулась их хижина. Строение было покрыто дерном, с небольшими оконцами, вместе с хлевом для лошадей выглядело столь незаметно, что сразу и не разглядишь. Десять саженей в длину и семь в ширину занимало жилище, построенное из молодых стволов пихты.