Небесные огни. Часть первая

– В варианте постановщика помех и опытных образцов, после выработки топлива в режиме зависания над землей, на натянутые на столбах крупноячеистые сети, – ответил итальянский конструктор. – Этот диск вместо боезаряда несет инертный груз и уменьшенный запас горючего.

– Подготовиться к серийному производству, – приказал Мильху после увиденного шеф люфтваффе.

– Нам придется перенести выпуск дисколетов «Feuerball» с опытного завода в Винер-Нойштадт под Веной. Там нет необходимых мощностей и оборудования, – ответил заместитель Геринга и напомнил шефу.

– Разместите их производство на одном из подземных заводов в Тюрингии или на юго-западе, например в горах Шварцвальда на заводе «Цеппелин верке», – подумав, недовольно произнес рейхсмаршал.

Он знал, что руководство СС также занимается разработкой и созданием боевых дисков на своих секретных заводах и хотел быть первым в этой гонке.

* * *

Германия

земля Северный Рейн-Вестфалия

Флото

апрель 1995 года

День спустя после трудов праведных Данниэль по указанию доктора отвез Шелеста в ближайшую среднюю школу, расположенную ниже по склону горы в паре километров от экологического центра, на встречу с доктором Ленеманном, консультантом данного образовательного учереждения.

– Я буду заниматься улучшением вашего немецкого языка, – поздоровавшись с Виктором, спокойно объяснил ему по-русски среднего роста, лысоватый добродушный пожилой мужчина в очках.

Русским языком он владел превосходно, с легким акцентом, как иногда бывает у прибалтов.

– Мы построим наши занятия взаимообразно, – продолжил Ленеманн. – Я и мои коллеги-преподаватели хотели бы дальше продолжить изучение русского языка, но нам нужен носитель этого языка, произношение которого мы могли бы слышать и корректировать свои ошибки. И наоборот для вас. То есть сначала мы по-очереди читаем по-русски, а вы поправляете нас, а потом вы читаете по-немецки и мы вас поправляем.

– Это грустное, чересчур реалистичное чтиво, – ответил Шелест. – Я бы посоветовал рассказы Чехова. Очень живой язык и уместный юмор.

Виктор не рискнул предложить Гоголя, Зощенко или Булгакова, не зная, как отреагируют на них его новые приятели и подойдут ли им по менталитету эти авторы.