Небесные огни. Часть первая

С течением веков сюда шло, при содействии польских князей, проникновение жителей соседних германских земель, преимущественно ремесленников, крестьян, обладавших более современными технологиями производства товаров и землепользования. Со временем доля немецкоговорящих жителей Нижней Силезии стала преобладать. Этому способствовала германизация правящих семей этого княжества в результате браков с знатными немецкими родами и аристократией. На фоне онемечивания Нижней Силезии, входящей в Богемское королевство, постоянно происходили стычки и перемирия между отдельными польскими княжествами и даже родными братьями влиятельных славянских родов, правившими ими, из-за права на престол, земель, наследства погибших во взаимной, перманентной борьбе.

Пройдя вместе со Станиславом в донжон[65 - Донжо?н – главная башня в европейских феодальных замках. В отличие от башен на стенах замка, донжон находится внутри крепостных стен (обычно в самом недоступном и защищённом месте) и не связан с ними – это как бы крепость внутри крепости.

(прим. авт.)], на верхнем этаже которого находились покои дочери князя Кристины, Герметик поднялся с сотником по винтовой лестнице в помещение, где на ложе лежала под овчинным пледом девушка. Рядом хлопотала служанка.

– Что с ней? – спросил Гай.

– Жар, сильный кашель, – ответила прислуга. – Две недели уже.

Герметик потрогал горячий, с испариной, лоб спящей больной, послушал ее неровное, хриплое дыхание, посмотрел на заострившиеся черты лица и очень бледную кожу. Долго держал запястье, оценивая пульс.

Особого выбора не было.

Гай растворил в теплой воде снадобье из порошка грибов из пещеры, кое-каких трав и кореньев. Разбудив спящую, заставил ее выпить все через силу.

Оставалось ждать результата.

– Будешь пока жить в помещении под покоями госпожи, – сказал ему сотник. – Еду принесут. Там есть кровать, а отхожие места? в стенах угловых башен на первом этаже.

Два дня Герметик находился при больной, давая ей пить снадобье, ненадолго отдыхая в отведенном ему помещении.

Его сытно кормили, наливали вина. На третий день жар у дочери князя спал, она очнулась из забытья, стала разговаривать и попросила еды. Девушка была еще очень слаба, едва передвигаясь по покоям, обливаясь потом, но хворь отходила.

Утром следующего дня снаружи послышались крики. Несколько раз ударил набатный колокол на одной из сторожевых башен. В помещение под покоями дочери князя, где был Гай, вбежал встревоженный Станислав.

– Как она? – спросил он.